Виталий Гавряев - Контра

К удивлению приехавших караванщиков, стучаться в ворота не пришлось, не успела остановиться последняя повозка, как отворилась небольшая калитка, из которой выглянул привратник. К чести монахов стоит заметить, что хорошо смазанные петли открывшейся дверцы, не издали ни звука. Молодой, темноволосый послушник внимательно осмотрел гостей и поприветствовал их:

"Мир вам, добрые люди. Да хранит вас господь. Что вас привело в нашу обитель?"

"Здравствуйте, святой отец". - с почтительным поклоном отвечали ему гайдуки, ибо это были именно они.

"Невместно так ко мне обращаться, добрые люди. Ибо я ещё не принял пострига. — смиренно поправил мужчин юноша, не приняв их лесть. — Обращайтесь ко мне просто, брат Анисим".

"Прости брат Анисим, не со зла мы так сказали, оговорились. — ответил за всех высокий, крепко сбитый мужчина. — Мы прибыли встретить графа Мосальский-Вельяминова и тех, кто с ним поедет до Царьграда.

"Я вас понял, добрые люди. Подождите пока, я оповещу настоятеля о вашем приезде".

После этих слов, скупой на эмоции привратник прикрыл калитку. Так что, гостям только и оставалось что ждать. Признаться, по сравнению с тем, на что рассчитывали прибывшие к монастырским стенам люди, ожидание было не таким уж и долгим. Неожиданно дверка вновь открылась, и из неё, бодрой, торопливой походкой, вышел радостный Сашка, следом за ним двигался Иван и их, слегка смущённые попутчики. Да. Эта встреча боевых товарищей, была перенасыщена радостью и сопровождалась по-дружески горячими объятиями. Однако это не помешало людям весьма быстро загрузиться в телеги и отправиться в путь. Уже отъехав от обители метров на двести, скакавший рядом с телегой Александра Пётр, осмотревшись, дал приказ: "Стой!" — Увидев удивлённый взгляд графа, пояснил: "Александр Юрьевич, дорога идёт через глухой лес, да и со слов господ офицеров, Турка, за вашу голову, объявил большое вознаграждение. Так что мы осмелились не только прихватить с собою ваш трофейный палаш, но и зарядить все имеющиеся у нас пистолеты. Вон, посмотрите, у каждого из наших бойцов, на поясе, по османской сабельке прицеплено. Так что, и вы, Александр Юрьевич, вооружитесь. Бережёного, бог бережёт".

И в самом деле, Сашка весьма быстро нащупал в телеге, под сеном, два матерчатых свёртка, один с палашом, другой с парой револьверов. Так что, оба пистолета тут же перекачивали за пояс полевой формы, в которую был облачён граф, а холодное оружие "улеглось" рядом с ним, в зоне быстрой доступности. А Пётр продолжил отдавать команды: "Кучера, вооружить солдат пистолетами и пояснить, как следует с ними обращаться!"

И вновь, опережая вопрос молодого графа, пояснил: "Александр Юрьевич, вы не удивляйтесь. Тут это, я перед отправкой даров господ офицеров, их перебрал, чтоб как следует обиходить перед долгой дорогой. Вот. Смазывая тот арсенал ружейным салом, выбрал те пистолетики, коих было не по одной штуке. Вот. Зная о том, что Осман, на вас "точит зуб", я их придержал, а перед выездом сюда, зарядил. Правда, пришлось для каждого ствола вырезать из веточек это… как его? Шайблы…". — "Шаблон?" — "Во-во! Его самого! Ею тыкали в глину, высушивали, и лили пули. Столько отходов свинца, получилось, жуть как много"…

На вооружение попутчиков и их инструктаж, ушло минут двадцать, если не более. Сашка видел то разнообразие вооружения, подготовленное его людьми, и поражался "полёту" творческой мысли импортных инженеров оружейников. Здесь были одно, трёх и пяти зарядные пистолеты, разных форм и размеров. Были свои гиганты и карлики, уродливые и не очень. Так что об однообразии в вооружении турецкой армии, не могло быть и речи. Как говорится: "Стало на одно заблуждение меньше".

Вот, одной проблемой стало меньше, все бойцы были вооружены и в случае необходимости, готовы дать отпор любому, кто осмелится на них напасть. По крайней мере, тяжесть оружия, укрепляла уверенность в том, что случись нападение, солдаты смогут пустить бандитам кровь, да так, что им мало не покажется. И караван вновь запылил по дороге, под глухой перестук лошадиных копыт и тихую, тоскливую "песнь" поскрипывающих колёс. Через некоторое время солдаты, видимо возжелав хоть как-то скрасить свой путь, запели неизвестную для Александра походную песню. Точнее сказать, запел одноногий калека, но его поддержали его товарищи, и через пару минут, все пассажиры пели а капелла: