Виталий Гавряев - Контра

Развязка этой драмы, со счастливым концом была уже близка. И княжна, в очередной раз нашла "подтверждение" того, что в её жизни всё происходит точно также. О том, что младший сын друга его батюшки, Александр, является её суженым, девушка знала с самого детства. Прямо как в модном романе. Также в детские годы он, временами, её обижал, что не удивительно, мальчики они все такие. Да и Сашка ещё не понял, что она, Лиза, является его судьбой. Но он, также как и храбрый французский юноша Жанн, добровольно отправился на войну. Огорчало только одно обстоятельство, молодой граф, не написал ей ни одного, даже короткого письма. Зато, в последнее время, про юношу ходило столько неправдоподобных слухов, которые на проверку таковыми и оказывались.

Как и следовало ожидать, высокий полёт девичьих грёз в скором времени покинул заоблачные выси, вернувшись к делам более приземлённым. Правильнее сказать, к более обыденным мечтаниям. Грёзы о коротких встречах, усиленном трепете сердечка, начинающегося как следствие "случайного" соприкосновения рук; торжественно трепетном обряде венчания — обязательно в главном соборе империи, пролетели как лёгкое облачко по небосклону, окунув сознание в состояние приятной неги. И…, плавно перетекли в составление планов устранения своего семейного "гнёздышка".

Елизавета живо представляла, как она войдёт в своё новое имение. Нет, не так. Её новоиспечённый муж, непременно внесёт её в их дом на руках, как это и положено делать влюблённому рыцарю. А затем, она, незаметно возьмёт бразды правления в свои руки — приводя уже свои владения к должному порядку. Всё будет устроено так, как положено, пусть муж занимается своими делами, считая, что всем управляет именно он. Ага, заблуждаться не вредно. У настоящей женщины, мужчина, о своём хомуте и не догадывается. Потому что она, где нежностью, где редкою слезою или случайной обмолвкой, начнёт плавно, незаметно, расширять свои полномочия. Нет, полностью порабощать Александра, Елизавета не собирается — матушкины "уроки домоводства" она усвоила отлично. Её суженый, будет решать свои главные, мужские проблемы, более не задумываясь о бытовых. А это… Думается что подслушивать то, что не предназначено для твоих ушей не комильфо, а мечтания особенно. Так что, оставим девушку за этим, столь приятным для неё занятием и перенесёмся в один из монастырей, стоящим под Царьградом.

Никто не обещал, что лечение должно быть: "Tuto, cito, jucunde" [47] Безопасно, быстро, приятно (латынь). . Абсурдность этого утверждения, в плане "приятного" вкуса лекарств, подтверждалось повсеместно. Для этого, достаточно попробовать горькие отвары и не менее неприятные порошки, коими полковой медик пичкал Александра и его товарища по лечению, Ивана. Когда, после лекарского дозволения, обоих пациентов отправили в монастырь, в пытке называемой лечением, появилась некая, ничтожно малая частица радости. Однако, она ограничивалась покоем и тишиной монашеской кельи. К великой радости, здесь не было назойливых посетителей, стремящихся пожать руку создателю грозной "машины смерти". Всех этих господ, безмерно поражало количество вражеских трупов, лежащих перед позициями двух, необычных на вид "Туркомолок". Да, да. Именно так, солдаты, после боя, окрестили картечницы, да и офицерам, это название, также пришлось по нраву. Они утверждали, что оно как нельзя лучше передаёт суть работы этого механизма массового убийства людей, не то, что какой-то там пулемёт. Да-а, эти бравые господа, просто не могли представить, что нечто подобное, со временем, может быть применено и против них самих. А Александру было не до подобных откровений.

Однако вернёмся к монастырской умиротворённой тиши, и раненым, находящимся в этих стенах на излечении. Александру, по-прежнему приходилось пить горькие отвары, коими его усердно поил пожилой и до жути худощавый монах по имени Серафим. Единственное отличие от предыдущих микстур заключалось в том, что после их приёма хотелось спать. Чем граф и пользовался. Правда на его вопрос, не возникнет ли у него зависимость к этому пойлу, Серафим ответил: "На всё воля божья. Но от сей микстуры, ещё никто не пострадал. А вам, сын мой, надобно спать. Ибо только в крепком сне, у вас идёт излечение мозговой травмы. Но и не забывайте о молитве…". — Монотонное бормотание чернеца, действовало не хуже даваемого им успокоительного, поэтому Александр редко дослушивал его монологи до конца.