Виталий Гавряев - Контра

Тем временем, в усадьбе князь Вельского-Самарского шла одна, весьма интересная беседа. В хозяйском кабинете сидели два человека, глава семейства Леонид Николаевич и его супруга, Екатерина Петровна. Говорил мужчина, а пышнотелая женщина его слушала. Правда она немного морщила своё округлое личико, и время от времени, обеими руками, растирала свои виски. Видимо её вновь мучала мигрень. Но князь не обращал на это никакого внимания и говорил:

— Да, да. Именно так, душа моя. На днях я переговорил с графом Мосальским-Вельяминовым и Юрий Владимирович пошёл мне на встречу.

— Я согласна с вашим решением. Но почему вы, перед его принятием, не посоветовались со мною.

— Полно те, Екатерина Петровна. Сватовство нашей дочери, дело давно решённое. Отсрочка была только по причине её несовершеннолетия. Была ещё одна препона, слухи о якобы тяжком недуге, появившемся у Александра после пережитой им пытки электричеством.

— Вот именно.

— Значит так, дорогая. На прошлой неделе мы отпраздновали шестнадцатилетие нашей Елизаветы. Это раз. Да и наш будущий зять, доказал что он абсолютно здоров, полностью вменяем и является прекрасной партией для нашей дочери.

— Но…

— Никаких но, солнце моё. Решение принято. И по возвращению Александра из под Царьграда, мы их обручим.

Тем временем, пока родители обсуждали дальнейшую судьбу своей дочери, Елизавета, уставшая от долгого вышивания, решила немного развеяться. Поблагодарив девушек за компанию, наша героиня покинула своих подружек по рукоделию и, уединившись в прохладной тени беседки, придалась другому, не менее любимому занятию. Девица читала очередной французский роман. Её взгляд неспешно скользил по строчкам и девушка, еле слышно, шёпотом, проговаривала текст. В какой-то момент, на её личике отразилась лёгкая тень непонимания. Лиза даже слегка "надула" губки, от чего стала похожа на обиженного подростка, каковым она, по сути, и являлась. Зашелестели книжные страницы, тонкий, можно сказать точёный пальчик "пробежался" по строкам и застыл на нужном месте.

Прошло ещё какое-то время, необходимое для прочтения нужного фрагмента текста, в правильности понимания которого возникли сомнения и девица, прикрыв глаза, улыбнулась. Книжка закрылась, и через какое-то мгновение, опустилась на колени юной княжны, благо закладка, в случае надобности, позволит без проблем открыть роман на нужной странице. И не надо быть физиономистом, чтоб понять, что девичьи грёзы унесли прелестную читательницу в те события, которые разворачивались на страницах французской книги. Эта юная особа ещё жила мечтами о добрых принцах, готовых ради любви к своей даме свернуть горы, и свершить великое множество подвигов. Хотя, взрослая жизнь уже убирала с глаз девушки ту розовую пелену, которая идеализировала окружающую её реальность, вот только девичья душа, по-прежнему цеплялась за детскую утопию как за спасательный круг.

Тот, кто давно повзрослел, может покрутить у виска, мол: "У изнеженной девки не все дома". — Но пусть он вспомнит свою юность или детство. И если этот человек скажет, что в детстве он был умнее, циничнее и прочее, прочее. Тот попросту врёт. Или у него не было юности, и эта личность с пелёнок являлась усталым старцем, не способным вознестись над миром на крыльях своей мечты.

Так что, оставим эту полемику и вернёмся к Елизавете. Она, отдыхая от рукоделия, традиционного занятия всех девиц, да и не только их одних, погрузилась в мир героини очередного романа, которая ждала своего возлюбленного с войны. Её "принц", ушёл добровольцем в дальние края, где поклялся защищать свободолюбивых аборигенов от коварного, злого соседа, и отважно перенося все тяготы страшных сражений, писал своей возлюбленной красивые, возвышенные письма. Ох. Сколько в этой переписке двух "любящих сердец" было тепла и чистоты. Сколько душевной теплоты и тоски из-за вынужденной разлуки. Только ради ознакомления с этими амурными посланиями, уже стоило купить и "зачитать до дыр" эту книгу. К этому стоит добавить наличие некого мелкого, завистливого процентщика, кстати, представителя воинственной народности, с которой бьётся храбрый Жанн. И этот коварный тип, ради присвоения капитала героини возжелал жениться на ней. Поэтому антигерой пытается всеми доступными ему средствами уничтожить союз двух сердец и ради этого плетёт всевозможные козни. Этот мерзавец не побрезговал очернить славного героя гнусной клеветой о его участии в "распутных оргиях", и прочих мерзких преступлениях, что причинило главной героине ужасные страдания.