Виталий Гавряев - Контра

"Да, да, спасибо Протас. Сейчас иду. Ты, пока дай команду десятникам, пусть построят всех рекрутов перед крыльцом. Буду их напутствовать заодно и тебя им представлять, как пример для подражания".

Дверь бесшумно затворилась и Саша, неспешно дочитал лист, сделал карандашом несколько пометок на полях, после чего разложил все бумаги в несколько папок. Запер их в столе, и только после этого, встал и пошёл к выходу из своего кабинета.

Во дворе, графа уже ждала толпа новобранцев, да, да, именно толпа, а не строй. Несмотря на то, что этих парней выстроили в одну линию, они умудрились всё равно стоять в разнобой, кто-то смотрел на гайдуков, кто-то увлечённо рассматривал архитектурные особенности барского дома, в общем, никакого единения свойственного сплочённому строю. Более или менее, положение выправилось, когда Саша бодро вышел во двор и остановился, сделав от порога пару уверенно чётких шагов. Все взгляды мгновенно устремились в его сторону.

Александр, в свою очередь тоже пристально посмотрел на стоящих перед ним людей с высоты ступеней, громко и поздоровался с ними:

"Здорово орлы!" — молодой человек понимал, что внятного и чёткого ответа не будет, и в своих ожиданиях, он не обманулся:

"Здрасти барин. Здравия вам". - с привычными поклонами, вяло, в разнобой ответили будущие солдаты.

"Ну что же, до настоящих воинов вы ещё не похожи, но, это и не моя забота. По Высочайшему указу Его Императорского Величества, на днях вышел манифест, объявивший рекрутский набор. Ваши общины, по моему дозволению, самостоятельно выбрали вас и вот вы здесь, стоите передо мной. Поздравляю, вы больше не мои холопы. Ещё. Желаю представить вам своего дядьку, Игнатьева Протаса, Иванова сына. Он вольный человек, в своё время был солдатом, доблестно отслужил, был нанят на службу моими родителями, и он является тем человеком, с чьим мнением я, до сих пор считаюсь. У вас, у всех, есть шанс прожить такую же жизнь вольного человека, так, или иначе, в общем, как вам заблагорассудится. Так что, служите достойно и получите то, чего заслужили. А сейчас, шагом марш в баню, там вы помоетесь, переоденетесь, после чего вас отведут в казарму. В ней вы проживёте два дня, после чего вас всех отвезут в Склярск, там расквартирован ваш Павловский пехотный полк. На этом всё. Успехов вам в службе".

Не успели рекруты, понукаемые гайдуками, скрыться из виду, как рядом с Александром, как по мановению волшебной палочки, материализовался Пётр и весьма громко проговорил:

— Александр Юрьевич, тут это, ваши холопы темнят, в смысле обманывают вас.

— Даже так? Что же они делают?

— Так из Марьенки, вместо своего односельчанина, замену прислали. Это чернявый верзила, лет двадцати пяти.

— Имеют на это право.

— Не всё так просто. Чтоб не остаться без ваших даров, его купили, якобы приняли в семью старосты и отдали на службу, как своего. И всё это проделали за три дня. Как, где и за какие коврижки приобрели замену, не известно.

— Это уже очень интересно, продолжай.

— А что тут продолжать? Всё.

— Значит наш староста, заграбастал всё выделенное мною "богатство" себе?

— Нет. Ваши дары поделили на все дворы.

— А ты откуда всё знаешь?

— Так мой тёзка доложил, он в Марьенку, за этим охламоном ездил.

— Давай, не тяни кота за все его подробности. Почему я должен из тебя каждое слово "клещами вытягивать", а?

— Так это, его одна тощая егоза, по пути в усадьбу перехватила и поведала, сею сказку. Её мать посчитала, что при дележе полученного хабара, их двор сильно обделили, вот и послала дочь.

— Да-а, уж что, что, а зависть людская неистребима — мир не меняется. Значит так. Ни ты, ни твой тёзка о том, что мне только что поведал про доносчиков, никому ни слова. Понятно?

— Понятно.

— Далее. Как приедет этот умник… Как там его зовут?

— Фёдор.

— Так как только этот умник появится, вручишь ему вместо набора железного инвентаря, только обноски этого наймита и всё. Обойдётся без пилы, лопат и прочих полезных в хозяйстве "игрушек", нашему кузнецу, меньше ковать для продажи. Поведаешь Федьке, что это только отголоски наказания за его хитрожопость, так сказать — за попытку меня одурачить. Только не единого слова о нашем информаторе — со свету сживут и бабу, и всю её семью. Потребуешь, чтоб немедленно вернул плуг. Пояснишь, мол, барину было всё рано, кого они решили отдать в солдаты, положенное они всё равно бы получили. А вот узнав об обмане, он — то есть я, пришёл в сильную ярость, со всеми вытекающими из этого неприятностями. Посетуй на то, каких неимоверных усилий тебе стоило отвести от Марьенки все те жуткие кары, которые я хотел обрушить на их головы. И скольких неприятных слов тебе пришлось выслушать от меня, вымаливая такое смягчение в наказании. Если есть свежие синяки, продемонстрируй. В общем, придумай сам, что там я желал сотворить, только не сильно жуткое, но чтоб проняло старосту по самое не хочу.