Елена Булучевская - Мир меняющие. Книга 1. Том 2

— Кто такая «Милая Мойра»?

— Это повитуха, она пришла утром и принесла еще порцию лекарства для малыша, для его десен, она сказала, что ее так зовут. Потом сказала, что матушка Оливия велела проследить за тем, как малыш реагирует на лекарство, и что она побудет с ним, пока мы управляемся с уборкой.

Позвали караульного от дворцовых ворот, няньки описали Мойру. Стражники подтвердили, что такая женщина покинула дворец не так давно, отправилась с корзиной к Храму повитух.

— Так там же выйти невозможно! Там же драконы! — вскричал астроном.

— Да, мы ей тоже говорили. А она сказала, что срочное повеление Прима, что заболел ребенок и ей нужно срочно унести его в Храм.

Разбирались, выясняли недолго. К поискам подключилась пришедшая матушка Фармакопея, которая не знала среди своих кровниц ни одной с таким именем, и никого не отправляла ни во Дворец, ни в Храм. Прима, побледнев от горя, молчала. Потом, о чем-то потихоньку посоветовавшись с кастырем астрономов, подошла к правителю:

— Пресветлый, сердце мое разрывается от горя, но я, как мать мирского народа, обязана помнить обо всех. Нам пора — мне и Ди Астрани. Де Балиа, что вы собирались отправить с нами, пусть остается. Вам могут понадобиться все весовщики. Я лишь переоденусь во что-нибудь более удобное для путешествия.

И нам нужны два единорога — это мы сейчас придумали, на крыльях будет легче ускользнуть от этих летающих тварей. Ты же найдешь малыша?

Встрял кастырь Стоун, который давно уже порывался что-то сказать:

— Прошу прощения, что встреваю. Единороги слишком заметны и слишком это рискованно, если уж ключников не отправили этим путем, то вас и вовсе не следует. Тоннели устроены не только между городами. От вашего Дворца идет главный тоннель — в Часовую башню, туда, куда вам надо спуститься.

— Дорогой Ливейро, ты возвращаешь нам надежду. Полет на единорогах — практически смертелен, вы бы не преодолели и четверти пути — были бы уничтожены не одним, так другим драконом. Дорогая, малыша мы обязательно найдем. Хрон подстроил это похищение, не иначе, чтобы отвлечь нас от главного. Итак, господа Стоун, Ди Астрани и Благовест — занимаются ключниками, остальные кастыри — организуют поиски и спасение мальчика. Я, после отправки ключников, присоединюсь к вам.

Прима, одетая в мужскую одежду, освобожденная от гнета царственных одеяний, казалась хрупкой, юной девушкой. Ди Астрани, переодевшийся в более удобное платье, словно сбросил груз лет с плеч. Они уходили в темный тоннель — здесь не было вагонеток, стоящих на металлических дорожках, нужно топать ножками. Прима и астроном выглядели такими беззащитные, но, вместе с тем, казались такими могучими воителями — словно древние кастыри, словно Зория создана вчера и первая Прима с первым Аастром отправляются спасать Мир. Все сборы были позади, время поджимало — день сегодняшний перешел в подчинение Хрона, который, похитив царенка, приблизил темноту. Закат наступил почти сразу после полудня, сумерки резко превратились в ночь. Прима остановилась при входе в тоннель:

— До свидания, свет мой! До свидания, дорогие мои! Мы постараемся, мы очень постараемся, — запнулась, сдерживая душившие ее слезы — Приме прилюдно плакать нельзя, даже в случае смертельной опасности. Взмахнула узкой ладошкой и ключники шагнули в тоннель. Гнилушки достаточно ярко освещали путь, поэтому факелы решили пока не зажигать.

Прим и его спутники постояли еще некоторое время и поспешили наверх. Путь в тоннель начинался из винного погреба, что не могло не быть символичным: древние каменщики, возводившие Блангорру, любили приложиться к горлышку. Начало тоннеля рядом с кладовкой, содержавшей их любимый напиток — такое вот у каменщиков чувство юмора. Прим и сопровождающие, поднявшись на поверхность, поспешили в зал Совета, где оставшиеся кастыри ожидали их возвращения. Все, кроме де Балиа, были в сборе, и у каждого трепыхалась заветная весточка, которую срочно нужно было рассказать.

Маршалл шел по следу. Похитительница или похитители все спланировали и воплотили безупречно. Кроме одного — Милая Мойра порезала палец о дверь, когда спешила выйти из Дворца. Кровь ее и стала следом, который теперь отчетливо выделялся среди многих других для глаз весовщика.

Де Балиа не страшили летающие ящеры — наступившая тьма и отличное знание городских закоулков сделали его почти невидимкой. Маршалл буквально полз по следам похитителей — сначала Мойра шла одна, потом к ней присоединились еще трое. Две женщины и двое мужчин направлялись в квартал тимантей.