Анна Морецкая - Багеры

— Тут ты что-то не заме-етил! — продолжал верещать бот, оттесняя Джона к выходу, — Лететь с нами куда-то собрался! Только вот, кто с тобой-то еще полетит?! — таким макаром он его, пожалуй, и вовсе из корабля выпихнет.

А Нам тем временем своей железной коряпкой успокаивающе наглаживал мне ладонь.

Вот уж точно говорят — не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Ремонтные боты за два дня чуть не родными мне стали, а Джончик, который, можно сказать, в команду почти силком затащил, при первом же косяке с моей стороны, в конфронтацию ударился.

— Так, отставить! — рявкнул Алекс в сторону противоборствующей парочки, которая уже почти до дверей добралась.

Аху послушался — отступил от Джона, но бурчать не перестал. Что-то там до сих пор звучало про тупых блондинов, которые по завышенным меркам о себе мнят.

— Я вот что думаю, — тут подтянулся к нам и Кир, который в отличие от других, до сих пор был сторонним наблюдателем и в разборах моих непроизвольных «полетов» участия не принимал, — квалифицировать ударенный «штырь», как оборудование, наверное, нельзя. Насколько я знаю… а я основательно эту тему прокачивал, прежде чем себе такой же вставить… работающая часть импланта позиционируется везде, как полиморфная. То есть, она не просто встраивается каким-то образом в мозг, но и приобретает характеристики живых тканей. Вы вспомните, как их преподносят: что в результате, типа, получается не инородный элемент из стали или биопластика, а как бы образуется совершенно естественное образование, которое и берет на себя функции подключения к инету. Ну, вспомните! Мне объяснять трудно, я не медик, и не специалист по такому даже близко!

Точно, точно, нечто подобно говорил и док, который по скорой приехал и осматривал мой ушиб!

— Да, есть такое, — согласился с ним и Джон.

Алекс просто кивнул, что вроде тоже что-то такое слыхал. А Эйс никак не дал понять, в курсе он этой темы или нет. Но, уже зная его неплохо, я бы поставила на то, что скорее нет, чем да.

— Так вот, при таком позиционировании импланта, квалифицировать его как оборудование, думаю, не удастся. А потому остается лишь багерство, за которое, как правильно сказала Лили, почти ничего не будет. Да и его еще следует доказать!

— Верно, и насколько я знаю, — вступил в разговор Алекс, — вскрывать файлы аватаров корпорация права не имеет, да и любые манипуляции с персами тоже запрещены.

— Почему? — это уже я очухалась. — Они же предоставляются нам уже непосредственно в игре, а значит, все данные по ним у них имеются!

— Лили, прочти, наконец, договор! — а это, понятно, уже Джон пришел в себя и сразу попер с наездом. Ох, не любит умник сдавать свои позиции — ох не любит! — Если ты вложила хоть полкредита в предоставленного тебе аватара, то он становится твоей собственностью! А ты вложила в «Энджи» немало, как мы знаем. Ну, а «Гарри», по всей видимости, изначально коммерческий персонаж!

— А при таком раскладе, — опять вступил в разговор Кир, по ощущениям находящийся все еще в образе мыслителя, — я думаю, что нам отказываться от такой плюшки с тройным изюмом не следует, как ты, хотел нас убедить, Джон, перед прибытием Лили. Я пришел сюда не просто играть! Я пришел сюда попробовать выиграть! Выиграть нечто такое, что поможет мне в жизни стать независимым! И, опять же, в этом убедил меня ты — Руди! Я-то по жизни мало играю. И отпуск я брал не для того, чтоб просто погонять по «космосу», у меня и в реале есть яхта. Пусть она куплена на паях с приятелями по работе, но если мне приспичит просто поглазеть на звезды, я это прекрасно и там сделаю!

— А тебе-то чего не хватает?! — пораженно воскликнул Эйс, как всегда не глядя, вклиниваясь в разговор, — Ты в реале и так самый крутячий из нас!

— Это-то — да, но вот у тебя есть свой спортзал… и не надо мне сейчас опять рассказывать о своих займах и оборудовании, частично купленном на вторичном рынке, — поднял руку Кир, останавливая на лету возражения Эйса, — это все проходящее! Но ты имеешь — свое дело! А вот я, как работал на дядю, так и буду! Да, я руководитель восточно-европейского подразделения по своему профилю и у меня отличная зарплата, но на этом все — потолок! Мой непосредственный начальник всего на двадцать лет меня старше — считай, ровесник, а потому сидеть мне теперь на своем месте до скончания времен! И это при условии, что никто не подсидит… А потому, я голосую за то, чтоб все оставить, как оно есть, и воспользоваться упавшими нам в руки багами на полную катушку!