Анна Морецкая - Багеры

Ага, при более близком рассмотрении, стало понятно, что жилет когда-то был нежно зеленым, но сейчас, далеко нечистый и выгоревший, он только упоминал об этом. Теперь, когда он выбрался из травы, стало заметно, что штаны его коротки, а под коленями их держат тоже когда-то розовые, но теперь, просто грязные ленты. И, как апофеоз затрапезного шика, под горлом у него возлежал на помятом жабо розовый же бант, правда, почище тех, что красовались на лодыжках. Сам абориген был носат и длинен лицом, хотя полностью разглядеть его не удавалось, потому как шляпа его была надвинута на самые глаза. Ну, так, оно и понятно, он явная непись, одетая в установленный для этой планеты костюм, и никаких доступных способов скрыться от солнца, кроме этой самой шляпы, ему, не полагалось.

— Приветствую вас, господа! — мужик изобразил поклон, — Жофруа Мопен к вашим услугам. Это ж вы к нашему господину мэру с поручением от протектора Розового Яйца?

— Да, это мы, — кивнул ему Алекс в ответ, — и нам надо бы в мэрию как-то попасть.

— Это, как раз ко мне, я ваш извозчик. Вот, жду вас уже не первый час. Одну минуту, сейчас подам экипаж, — и опять отправился к лесу.

А там, если знать, что высматривать, чуть в глубине — в резкой тени, стояло несколько разномастных повозок, запряженных… ну — да, вполне лошадьми.

Наша, то есть та, что вел в поводу возница, была пятнистой, вполне нормального роста, вот только гривы и хвоста у нее не было… хотя нет, хвост — был, но не традиционный, лошадиный, а как от ящерицы или змеи. И на нем тоже был закреплен бантик в цвет комплекта Жофруа — когда-то розовый, а теперь неопределенно грязный.

Выйдя на дорогу по пологой дуге, а не напрямую, как он до этого ходил, возница с легким поклоном нам предложил:

— Пожалуйте в бричку господа.

Может и в бричку… хотя, как по мне, так, это скорее "в телегу". Но с другой стороны, что я, девушка из современного техногенного мира понимаю в таком? Да, видела в кино и музее, слышала, как называются, но вот даже у деда на ферме воочию такого не наблюдала никогда. Несмотря на то, что лошади, обычные, конечно, там были.

Но это все так — мимоходом, параллельно с действием, которое заключалось в том, что мы разместились в бричке… или телеге, и подались потихоньку вперед.

— Ехать нам всего с полчаса, так что уж потерпите господа. Недавно были грозы, а потом солнце вжарило в раз, вот колдобины и насохли. Но это уже ничего, почти посбивали, а вот дня два назад, зад отбивался напрочь ровно минут за пять.

Он был прав, трясло ощутимо, и я бы ни за что не отважилась разговаривать, но вот Кир молчать не сумел:

— Уважаемый Жофруа, а расскажите нам, пожалуйста, как вы тут живете?

— Да нормально живем! Все у нас ладно, вон видите, какие у нас поля, — и он повел рукой, окидывая ею расстилающиеся по правую руку просторы. — Никто не голодует, у всех есть работа. Вот только, — его голос стал печальным, — мы не входим ни в один союз и ни в какое большое государство, а те, что находятся рядом с нами, подписались между собой никаких новшеств тут у нас не применять. Вроде мы недоразвитые какие… хотя, наши парни, которым посчастливилось улететь туда, — он ткнул кнутом в небо, — возвращаются потом и говорят, что ничего там у вас такого особого нету. Человек ведь скотина умная и приспосабливаться умеет, так что освоит все и выживет везде.

— Это — да-а, — согласился Кир.

В этот момент дорога вильнула налево, уводя и нас за собой под сень деревьев того леса, что начинался почти от самого портового КПП. И хотя в этом месте лес не был дремучим, а довольно редким и светлым, но тень давал неплохую. Да и трясло на мягкой лесной почве значительно меньше, а потому поездка стала и того более приятной. И уже, похоже, всех потянуло на разговор.

— А пираты как же, не хотели прибрать вас себе?! — воскликнул удивленно Алекс, — Все ж мир ваш очень благоприятный, и лакомый кусок для них.

— Пираты?! — удивился Жофруа, — А что пираты? Они парни неплохие. Они тут всегда были… да, собственно, они только и были. Государства-то мнят о себе очень и не хотят с нами дел иметь. А пираты тут испокон веков живут. Прилетают, улетают, развлекаются — деньгу нам везут. Землицы нашей им не надобно. Прикупят холм, какой повыше, и строют на нем себе эту… как они там называют замок… а, вспомнил, фазенду! Правила им запрещают вносить изменения в традиции архитектурного направления, а потому часто и не поймешь, чья крепость, господ пиратов или наших господ. Хотя, конечно, у тех новодел больше, а у наших родовые — древние. Да и хозяйством больше обременены.