Анна Морецкая - Багеры

— Интересненько… — протянул Джон, выводя еще и на свой экран технические характеристики корабля-матки.

Меж тем мы подползли к «Матери Вулкана» настолько близко, насколько смогли. И теперь даже на общем интерфейсе нам была видна едва ли ее двадцатая часть. А так как и в цельном-то виде, явно выраженной формы корабль не имел, то сейчас мы и вовсе наблюдали нечто неопределенное — нагромождение каких-то надстроек, каверны от взрывов и чернеющие провалы между ними.

— Что интересненького тебе тут показалось? Я вот вижу раздолбанный в хлам юнит и все, — озадачился словами Джончика Кир.

Но умник наш ответить не успел, потому, как нас ощутимо тряхнуло, а на том видимом кусочке космоса, что чернел над краем развалюхи, звезды начали размываться и плыть.

Нас что, затягивает вместе с этой хреновиной в джамп?!!

— А она, видать, совсем дырявая, пробои излучения от джамп-двигателя по всему корпусу пошли… — как-то индифферентно констатировал очевидное Джон, которому, походу, уже было не интересненько, а хреновастенько.

— И между тем, сильна-а… в прыжок пошла с места, — как-то тоже, неестественно спокойно, ответил ему Алекс.

— А если она пошла к себе, в FG— 35…?! Мы что делать будем?!! Там маяк под пиратами!!! — завопил Кир.

Его реакция на происходящее мне, конечно, была ближе, вот только слова, чтоб поддержать ее, от ужаса пропали, так и не родившись.

Но прочувствовать весь страх-страшенный мы, слава богу, не успели, процесс пошел в обратном направлении. На видимом кусочке космоса сначала появились белесые ленты, потом они сжались до четко обозначенных звезд, ну и под конец, нас опять основательно тряхнуло. Стало быть, мы уже и прибыли.

— Не далеко скакали, — изрек Джон, — Кир, посмотри, где мы.

— Уже… действительно недалеко. Всего на пятьсот тыщ правее и на двадцать градусов выше той точки, чем были.

— Так нам теперь что, и маяк выставлять не надо? — с надеждой спросил Джончик.

— Но взорвать-то мы ее все еще можем? — тут же отозвался Эйс.

— А почему нет? — иронично бросил Алекс, разворачивая к нам в своем ложементе. — При такой раздолбанности, вряд ли у этой бегемотины осталось хоть что-то из чувствительной внешней аппаратуры. Кинг ее и брал, похоже, для того, чтоб только сюда своим ходом дойти, и потом, если с захватом не выгорит, смотаться обратно. А весь фит, про который нам говорили, скорее всего, состоял из адаптивной техники, чтоб она со всем остальным, более современным флотом, хоть как-то стыковаться могла. А потому мы вполне можем на нее подсадить дрона со взрывчаткой, а потом взорвать. Только действительно надо найти слабое место, иначе только шуму наделаем, а результата не достигнем. Уж больно большая она. Джон, ты нашел такое?

— Да-а… кажется, нашел, то, что нам нужно… — протянул тот, что-то быстро двигая на своем рабочем интерфейсе.

Его экран мелькал какими-то схемами, которые он, то раздвигал, то сворачивал, то выводил по две-три, видно чтоб сравнить. Мне его возня понятна не была, а потому я просто ждала пояснений. Но вот Кир с Эйсом таким терпением не отличались и лезли Джону под руку с вопросами.

— Ну, чё там, чё там?! Ты скоро?!

— Да, готово. Вот, — наконец-то разродился Джончик на ответ и развернул экран так, чтоб всем желающим был виден… очередной узел в разрезе. А потому у меня и эта картинка интереса не вызвала. И я продолжила ждать вдумчивых объяснений. Эйс видно — тоже.

— Ну?! — опять поторопил он нашего умника.

— Не — ну, а видите, возле реактора джамп-двигатель и при нем терминал дестиллята, а из него наружу коллектор идет… — мы все переглянулись, — А, кому я это говорю… короче, эта штука действительно древняя. Ей двести лет в обед и это я не шучу, а вполне серьезно. И раньше джамповала эта хрень, чуть ли ни на чистом аркадне. Сейчас-то, понятно, на батареях, иначе мы бы выброс газа увидели… — он посмотрел на нас еще раз, вздохнул и продолжил:

— Для особо одаренных объясняю на пальцах: историческое кино смотрели? Паровоз видели? Там пар поршни толкает… — опять глянул на нас, махнул рукой, — В топку кидают каменный уголь — такие ни хрена не обработанные черные камешки, которые хорошо горят, а продукт горения — дым, в трубу валит! Ту-ту, народ! Видели такое, говорю?!

Мы, как болванчики, закивали головами. При этом создалось стойкое впечатление, что Эйс это проделал чисто за компанию.

Ну, за себя-то я была спокойна — кино смотрела.

В общем-то, этот древний агрегат у меня ассоциировался с неким довольно старым жаргонным выраженьицем, которое я, бывает, использую: «Пойти паровозом». Что, конечно, само по себе чести мне не делает, но, с другой-то стороны — кто сейчас об истинном значении чего-либо помнит и уж тем более, в соответствии с ним пользует? Так что для меня, как нынче и для многих, это выражение обозначает нечто большое и жулезное, которое тащит за собой, да так, что не вякнешь, ни отвяжешься.