Анна Морецкая - Драфт. Часть первая - build

Пока оставшаяся совсем одна черноволосая традиционно бьется в истерике и визжит, аватар поднимает Эльфийский клинок и отходит в сторону, готовясь к очередной схватке. Тем временем Кэти, уже боясь что-либо осмысливать и обдумывать, оставив в полное распоряжение аватара «собственные» руки-ноги, вспоминает на какие темы можно еще «почитать мантры».

Ведьма, наконец, успокаивается и, ухватив поудобнее топор, кидается на них. В этой атаке она направляет секиру одной из рубящих плоскостей, замахом от правого плеча. Kesha реагирует молниеносно, не дожидаясь, когда ведьма настигнет ее, она опять сама начинает движение ей навстречу. И снова воспользовавшись тем, что тяжелое оружие невозможно остановить на лету, а траекторию можно просчитать, она с разбегу, опустившись на колени и проехавшись по полированным плитам пола, успевает проскользнуть под летящим лезвием. Поворачиваясь, встает на одно колено и рубит мечом. Нанесенная ею рана, видимо, опять неглубока и большого урона не наносит, так как ведьма скорости в движениях не сбавляет и очень быстро разворачивается. Так же, в мгновении ока, перехватив оружие острием вперед, бьет. Kesha, не успев подняться, выставляет клинок вперед, защищаясь. Меч, тормозя летящее навершие, попадает между ним и крылом одного из лезвий, что позволяет, выкрутив клинок, пригнуть топор к полу. А получив таким образом опору, ей удается и подняться. Вот только выдернуть или выкрутить тяжелое оружие из рук ведьмы, как в случае с блондинкой, у аватара не получается — слишком уж длинно древко секиры для этого приема.

Но вот на ноги «девочка» поднимается очень быстро и, мимоходом высвободив из сцепления свой меч, оказывается как раз сбоку от бота, резко поднимая клинок вверх, и по ходу движения наносит полосной удар. Удачный прием — рука ведьмы повисает плетью.

Кэти позволяет себе на мгновение отвлечься от «разглядывания» цветущего луга и обратить внимание на их противницу. Наверное, все-таки и первая рана была более серьезной, чем казалась в начале — там, где ступала ведьма и ее юбки касались пола, появились красно-коричневые разводы. Ее индикатор энергии небыстро, но неуклонно снижается. «— Обнадеживающе».

Кэт возвращается к созерцанию луговых просторов.

Ведьма же, не обращая внимания на почти отсечённую руку, хватает рукоять секиры здоровой, оскаливается и… принимается махать топором так, как будто тот ничего не весит!

Kesha защищается, отбивая удары и уклоняясь. Они кружат по залу, а мокрый подол ведьминого платья разрисовывает темный мрамор пола безобразными кровавыми полосами.

Постепенно скорость движений их с аватаром противницы стала замедляться, уровень ее энергии съехал почти к самой красной отметке.

«— Ну, наконец-то! Проявления реалистичности, хоть иногда, этой игре точно не помешает!» — решила Кэти. А то, как эта подраненная однорукая тетка махала тяжеленным топором, сильно настораживало своей неправильностью и отвлекало от медитации, заставляя задуматься о честности программы сценария, проявляющуюся в весьма вольной трактовке физических законов.

Аватар тем временем позволил себе от защиты и уверток перейти к прямым атакам. В конце концов, он подловил-таки момент, когда ведьма не смогла быстро развернуться, отбивая его выпад, и ударил ту в грудь, проткнув практически насквозь.

В этой последней битве не было погони, не было состояния аффекта, не было страха — Кэти наблюдала ее как бы со стороны и с «трезвой» головой, и поэтому именно теперь ей очень не хотелось видеть происходящее. Да, она шла к этой победе, да, стремилась поскорее завершить гейм и — да, это всего лишь NPC! Но почему-то ей было неприятно до болезненности смотреть, как в израненную, истекающую кровью ведьму вонзается клинок и с треском и хлюпаньем проворачивается у той в теле.

Все это говорит только об одном — слияния с аватаром до сих пор не произошло, иначе бы у нее такой реакции не было. Она бы упивалась победой, а не чувствовала сожаление и растерянность от случившегося.

А ведьма погибала. Она не бесновалась и не вопила, а наоборот замерла, вперив злобный взгляд в лицо Кэтрин, и запела свою жутковатую песню, бубня непонятные слова и подвывая. А огонь легкими всполохами зародился сначала в ране оставленной мечом, затем, как будто горящее масло, стал вытекать оттуда толчками на длинные одежды. И потом, слегка покачиваясь, ведьма стояла в круге своих горящих юбок, продолжая то хрипло вскрикивать, то шептать, то взывать к кому-то, срываясь почти на визг. Апламя бушевало, при этом, не касаясь ставшего опять прекрасным лица женщины, а лишь подсвечивая его зловещими красками и вплетаясь искрами в развивающиеся волосы.