Алексей Сергиенко - Чистка

Всё ещё напряжённый, Ланкин вёл нас в расположенную в центре корабля самую крупную из подобных камер. Чтобы попасть в неё, нам потребовалось подняться по приставной лестнице на следующий ярус.

— Мы называем это капитанским мостиком, — пояснил он, помогая Юрию подняться, — потому что отсюда велось управление кораблём.

Мы с любопытством огляделись. Вопреки ожиданиям, мостик оказался таким же безвидным и пустым, как вся виденная нами раньше часть корабля. В самом центре камеры, прочно закреплённая множеством стальных стержней, висела серая стальная сфера диаметром в пару метров. Сейчас к ней были прикреплены несколько земных сенсорных панелей, от которых внутрь сферы уходили провода датчиков.

Стоящие на полу трёхмерные экраны показывали что-то вроде схемы разрезанной луковицы, с множеством окрашенных в разные цвета слоёв.

— Хорошо, а это ещё что? — устало спросил Юрий.

— Органический нейронный процессор, — сказал Ланкин. — Самый настоящий, без каких-то иносказаний, мозг корабля. Местная бортовая сеть не оптическая и даже не цифровая. Она биологическая. Можете воспринимать эти стержни, — он похлопал по идущим к яйцу стойкам, — как позвоночник. Нервные волокна связывают все находящиеся на борту механизмы и биологические узлы.

— А этот мозг, — с тревогой спросила Кандара, — он ещё жив?

— Нет. И нам не известна причина его смерти. Точно не из-за недостатка энергии — один из вспомогательных термоядерных реакторов работает до сих пор. И не по причине нехватки питательных веществ — система питательных органов, поддерживающая мозг, не была повреждена до того, как замёрзла. Мы предполагаем, что мозг пережил аварию — кто-то же должен был пилотировать корабль после того, как он выпал из червоточины. Также известно, что мозг пережил посадку — часть приборов и узлов сохранила следы отданных им после приземления команд. Возможно, он просто замёрз, после того как вышла из строя система отопления.

— И этот гениальный мозг в пару тонн весом не сумел справиться с поломкой отопительной системы? — скептически сказал Каллум.

— Помимо интеллекта, нужны ещё и рабочие руки, — улыбнулся Ланкин. — А вот с ними как раз были определённые трудности.

— А у него что, не было исполнительных устройств?

— На этот вопрос нет простого ответа, — развёл руками Ланкин. — Ещё в самом начале исследований мы взяли образец тканей мозга. И были чрезвычайно удивлены — их генетическая структура была очень похожа на структуру клеток кселл.

— То есть всё-таки Оликс, — мрачно сказал Юрий.

— Я тоже так решил. А вот моя команда считает, что не всё так однозначно — эти клетки много сложнее, чем Оликс. Они говорят, что схожие задачи требуют одинаковых решений: если мы уберём из ДНК весь мусор, который там скопился, сделав клетки универсальными, то получившиеся клетки будут похожи — что у нас, что у Оликс, что у этих, неизвестных нам пришельцев. Но вернёмся к нашему мозгу в колбе. Как вы уже поняли, эти клетки могут свободно превращаться в любые другие клетки — нужно всего лишь загрузить правильный код и добавить химический активатор. Таким образом, можно выращивать себе всё что угодно — любое существо или биологическую машину. Так, кстати, был выращен и сам мозг.

— Так от чего он умер? — спросила Кандара.

— Сейчас я дойду и до этого, — чуть раздражённо ответил Ланкин. — Так вот, на борту имеются ёмкости с этими клетками. Сейчас они, конечно, мертвы…

— Христос всемогущий, — фыркнул Алик. — Я словно попал обратно в школу! Можешь прямо сказать, куда делась команда?

— Никакой команды тут нет. И никогда не было, — уже не скрывая раздражения, сказал Ланкин.

— Не… не может такого быть, — удивился Каллум. — Я понимаю, что это совершенно чужой корабль, но при его постройке нельзя игнорировать базовую логику. Если нет экипажа, то зачем все эти коридоры?

— Об этом я и говорил, — снисходительно произнёс Ланкин. — Наша рабочая теория состоит в том, что мозг должен был выращивать себе команду из находящихся в резервуарах клеток, которые поступают в устройство, выполняющее функции биомеханического лона. Это устройство было повреждено, когда корабль разбился. Именно поэтому мозг не мог вырастить себе клонов, способных производить ремонт.

— Стоп, стоп, стоп, — возмутился Алик. — А вот и нестыковки подвезли. Ты, помнится, говорил, что люк в корабль был открыт, когда вы сюда прибыли?

— Ну да, так и было.

— Значит, на корабле был кто-то живой. Кто-то, кто пережил аварию. Живой, подвижный и мыслящий. Больше люк открыть некому.