Алексей Сергиенко - Чистка

Затем, в 2078 году, после того как девять из возведённых его корпорацией поселений объявили себя независимыми странами с перспективой обретения статуса оффшорных гаваней, Джару объявил о созыве «Первого прогрессивного конклава», на котором он, совместно с пятнадцатью другими идеалистами-миллиардерами, заявил о планах построения первого в истории человечества бездефицитного общества.

Они объявили, что готовы выступить спонсорами общественного движения с целью положить начало экономике, основанной на самовоспроизводящейся промышленной базе, управляемой ИИ. Собственно, это и было началом всего утопического движения.

Кандаре не требовалось кривить душой, чтобы склонить голову в знаке искреннего уважения.

— Для меня большая честь встретиться лицом к лицу, — сказала она, — с человеком, изменившим ход истории.

— Не надо лести, девочка, — произнёс Джару мелодичным голосом. — Я не более чем повитуха, помогающая при рождении нового миропорядка.

— А я могу сказать, — Кандара прижала к груди руки, — что восхищаюсь возрастом и мудростью?

— В том, что я стар, — усмехнулся омни, — нет никакой заслуги. И возраст не равен мудрости, можешь быть уверена. Мудрость зависит от того, как ты проведёшь эти годы…

— Воистину так, — кивнула она.

Краем глаза Кандара заметила, что стоящий позади неё Круз на этих словах молитвенно склонил голову.

— А ты обретаешь мудрость с годами, Кандара? — спросил Джару.

— У моей жизни другая цель. Ты это знаешь. Вот почему я здесь.

— Я знаю. Но также я знаю и то, что при выполнении работы ты следуешь собственному моральному кодексу. Поэтому я решил увидеться с тобой, перед тем как поручить тебе задание…

— Я думала, это просто переговоры. — Кандара пожала плечами. — Но я могу ответить на несколько вопросов. Если они не будут касаться моих дел — заказчики настаивают на соблюдении полной конфиденциальности.

— Вовсе не собирался копаться в грязном белье большого бизнеса, — пробурчал Джару. — Меня интересует твоё личное отношение к тому, что ты зарабатываешь на жизнь убийством.

— Я этим не наслаждаюсь. Я вовсе не маньяк, нашедший себе работу мечты. Мне не доставляют радости мучения людей: если клиент просит, чтобы я кого-то пытала перед тем как убить — я отказываюсь от заказа. Я самый обычный наёмный убийца.

— А как ты относишься к тому, что человек, которого ты убила, возможно, не заслуживал смерти?

— Значит, не нужно было заказывать мне его убийство, только и всего. Я не выношу суждений, я просто выполняю волю заказчика.

— То есть ты соглашаешься с его правом выносить приговор?

— А кому судить людей, как не людям? В любом случае я не стремлюсь переделать людскую природу. Могу только добавить, что на мой взгляд, все, с кем мне приходилось иметь дело, заслужили то, что с ними случилось.

— А у тебя не возникала мысль, что этих преступников можно было арестовать и отправить на Загрею?

— Наверное, можно было. — Она ещё раз пожала плечами. — Их судьбу выбирала не я. С другой стороны, смерть — это единственное, что они заслужили.

— Значит, ты поддерживаешь стремление к мести?

— Я не хочу, чтобы люди страдали так, как пострадала я. Особенно дети. Если это означает стремление к мести, то я не буду возражать.

— И после всего этого спишь?

Кандара сузила глаза, пытаясь обнаружить на сморщенном лице Джару намёк на сарказм. «Неужели они рылись в моих медицинских файлах?»

— Я сплю как ребёнок, — сказала она. — Моя совесть чиста.

— Хотел бы я сказать о себе то же самое… — задумчиво протянул Джару.

— Если есть сомнения, то меня лучше не нанимать, — произнесла Кандара. — Я могу просто уйти. Без обид и сожалений.

— Думаю, что мы уже прошли точку невозврата, — с грустью в голосе сказал Джару. — Высший совет Утопии уже принял решение, исходя из того уровня насилия, с которым мы столкнулись. Мы пробовали договориться с нашими противниками, но они не идут на переговоры. Поэтому у нас остался единственный выход — полное уничтожение. Я разделяю эту позицию. Сейчас я лично разговариваю с тобой, потому что не хочу, чтобы кто-то за меня занимался этой работой.

— Мне жаль, — сухо сказала Кандара, — что я змея в твоём райском саду.

— Я никогда не обольщался, — устало произнёс Джару, — мыслью о том, что сумею построить неприемлющее насилие общество, не замарав в крови руки.

— Ну, тогда предлагаю успокоиться и воспринимать меня как последний довод. Большинство моих клиентов сожалеют о том, что им пришлось позвонить мне, но когда я вникаю в их проблемы, я понимаю, что у них просто не было другого выбора.