Алексей Сергиенко - Чистка

Вот и сейчас, сделав один шаг, он неожиданно сильно оттолкнулся от покрытого чёрным паркетом пола и перелетел через добрую половину комнаты. С трудом подавив тошноту, Алик огляделся.

Лунная комната Лоренцо была пятнадцатиметровым куполом в кратере Альфонса. Слева от входа располагалось большое, роскошное джакузи, пузыри которого неестественно медленно поднимались в прозрачной воде. Дальше стояли выполненные в греческом стиле амфоры, обвитые растущими из них фикусами, которые разрослись из-за низкой гравитации в настоящие джунгли.

Понедельник поднял взгляд и увидел, прямо над головой, полумесяц Земли, сияющий сине-белым великолепием. Прекрасный, удивительный… близкий и далёкий одновременно. Было что-то неправильно в том, что Земля находилась одновременно на расстоянии в 384400 километров, и одного шага — базовая логика человеческого мозга восставала против квантовой пространственной запутанности.

«Нужно просто подождать, — подумал Алик. — Сформировавшиеся за 200000 лет инстинкты не могут измениться за одну ночь».

Опустив взгляд, он оглядел десятки одинаковых куполов, разбросанных по поверхности кратера, достаточно далёких друг от друга, чтобы происходящее внутри нельзя было разглядеть без телескопа.

И хмыкнул.

Половина курортных объектов на Луне предположительно использовалась для секса. Как только Сопряжение открыло для свободного доступа Солнечную систему, люди узнали, что прелести чудес секса в нулевой гравитации, о котором так долго пели дифирамбы писатели-фантасты, были значительно преувеличены.

Не вдаваясь в подробности, можно заметить, что самолёт, на котором первые астронавты учились переносить невесомость, называют «Рвотной кометой» не без причины. Тогда как секс в условиях низкой гравитации — действительно великолепен.

Именно поэтому Лоренцо и оборудовал свой траходром справа от портальной двери. Сейчас эта огромная, многоместная кровать была ограждена мигающей красными огнями сигнальной лентой — как место преступления. Стоящий около кровати полицейский кивнул, узнавая Алика.

— Держитесь, по крайней мере, в двух метрах от тела, сэр. Место ещё не обследовано. Команда минёров должна прибыть через двадцать минут.

Понедельник кивнул, приподнимая ленту.

Первое, что он заметил, разглядывая тело, — по происхождению покойник был италоамериканцем. Ну или, по крайней мере, имел какие-то средиземноморские корни. Его смуглое лицо выглядело совершенно неповреждённым, как, впрочем, и ноги с бёдрами. Тогда как торс представлял собой кучу перемолотой красной мякоти, висящей на полупрозрачном клубке вещества, похожего на серый туман.

Вытекшая из тела кровь пропитала простыни, собравшись в огромную лужу под кроватью.

Алика заинтересовали руки — выстрел, уничтоживший торс, отделил их от тела, раскидав в разные стороны. Одна рука лежала на стоящем около дивана кресле, сжимая в окоченевших пальцах напечатанный на заказ пистолет-дробовик с автоматической подачей патронов, который, если судить по диаметру ствола в восемь сантиметров, покойный использовал, чтобы убить женщину в комнате с окнами на Центральный парк.

Это было вполне обоснованное предположение, если учесть, что вторая рука, лежащая на полу возле кровати, до сих пор сжимала в пальцах сорванный с головы женщины скальп, светлые волосы которой покрывала неизвестно чья запёкшаяся кровь.

— Монострел, — вздрогнул Алик. — Его убили из монострела.

Это оружие, не представляющее ничего особенного в техническом плане, внушало ужас. Технически говоря, это обычная электромагнитная пушка, обеспечивающая плавное ускорение снаряда. Необычными были заряды для этого оружия — представляющие собой нестабильные мотки невероятно плотно намотанных спиралей из мономолекулярной нити, которые при ударе расширялись наружу, разрезая цель тысячами острейших бритвенных лезвий, хаотично двигающихся во всех направлениях.

Странная полупрозрачная взвесь, окружающая торс жертвы, собственно, и была облаком распушенных мономолекулярных нитей. Алик знал: сунь он туда руку, его плоть будет нарезана тонкими слайсами, словно карпаччо.

И это не могло не пугать. Если во время выстрела от клубка отделилась какая-то мононить, дрейфующая сейчас по воздуху, то вдохнув её, он обрекал себя на медленную, мучительную и неотвратимую смерть.

Отдав команду своему электронному ассистенту заснять место убийства, Алик отошёл подальше от тела. И принялся разглядывать купол, изучая всплывшую в поле зрения справку.