Алексей Рагорин - Ракетчики

— Ма, сядь, поговорить надо.

— Саня, мне надо Тане кашу готовить, я не могу.

— Не надо, это не поможет. Твои диеты не решают проблемы. Это у неё невроз после родов. Ей слегка повредили шею. Лечить нужно массажами шеи, может быть втиранием в шею разных мазей и прочее. Это я тебе потом изложу. В шейном отделе есть небольшое ущемление, дало осложнение на пищеварение.

— Откуда ты знаешь? Что за фантазии?

Мать уже почти пять лет мучительно лечит Таню от проблем пищеварения. Наверно, диссертацию по теме могла бы защитить. Толку — чуть. Я всего лишь обладаю послезнанием. Это ущемление позвонков выплыло, аж когда Танюхе было пятнадцать! До этого сидела бедолага на жутких диетах. Кстати, вам это стоит узнать. Между моим и Танькиным днём рождения было аж пятнадцать лет разницы. Отцы у нас разные. У сестры и фамилия другая: Ковалёва. На этого Ковалёва у меня есть планы.

— Ма, у меня просьба. Я серьёзно. Никому не говори о моём приезде. Я не шучу. Сейчас отмоюсь — расскажу.

Нет. Нет моей матери веры. Забираю телефон и свою сумку в ванную. Телефон у нас через специальную розетку подключен, поэтому фокус удался. Пока мать готовит еду, а я купаюсь, расскажу вам про неё пару слов.

Родилась в 1946-м. После школы поступила в строительный техникум. Там у неё был сокурсник — Ковалёв Николай. Была у них любовь. Уже даже с бабой Лидой и дедом Колей познакомился. Но восемнадцатилетнему пацану не захотелось ещё жениться. Уехал куда-то на Север работать. За длинным рублём, что ли. Потом, вообще, в военные подался. Почти всю свою взросло-сознательную жизнь проработал преподавателем в Камышинском Высшем Военном Строительном Командном училище. Ух, и баб там было, в этом Камышине! Кроме этого училища, там мужиков больше нигде не водится. Ну да ладно, я про маму. Любовь «подвисла». Что делать? Ждала, но толку-то? После техникума молодых и неженатых попадалось крайне мало. Ещё раз объясняю: мать 1946-го рождения. Много ли было родов в 1941-45 гг? Да и тех, что раньше родились — война побила. Где брать женихов? Город — не село, на околицу к огню и гармонисту, или в клуб, на танцы, не сходишь.

Когда появился мой отец — колебаться особого смысла не было. По формальным признакам: вполне себе ничего парень. Не пьёт, не курит, турист, смелый, молодой, не калека. Это со временем откроются другие качества: лень, нечистоплотность, эгоизм. Помню, зима, мать беременная тащит большой тяжёлый ковёр, а я, малявка пяти лет — маленький. В универмаге ковры «выбросили». Брат, кстати, умер в восемь месяцев. Врачи сделали БЦЖ грязным шприцом, БЦЖ прижилось, сепсис от стафилококка, долго не признавали болезнь, пока не стало слишком поздно. Богатырь был бы. Сердце билось до последнего. Вскрыли — а вместо всех органов — «марля». Бактерии поработали, «понагрызли» дыр. Из врачей никого не наказали. Врачебная корпоративная круговая порука. А у меня комплекс сформировался: хотел много братьев или сестёр иметь. Это не вышло. Потом переключил эту программу на своих детей.

Ко всем прелестям, на каком-то среднем этапе, папка ещё и изменил маме. В моём четвёртом классе они развелись. Да, маму жалко, но при других вариантах не было бы меня. А потом объявился Ковалёв. Былая любовь вспыхнула вновь. Мама Зина забеременела. УЗИ тогда не было. Строили планы, слали горячие письма. Я потом читал. Его письма. Мама накопала где-то свои старые связи и помогла Ковалёву перевестись в Москву. Да не куда-нибудь, а в Главное Финансовое Управление Министерства Обороны. Знающий — поймёт. Подполковник быстро стал генералом. Но! Мать родила Таню. Наверно, Ковалёв хотел сына. Других гипотез у меня нет. Не стал он на ней жениться. Мама воевала с ним через партию, его начальство, вытребовала алименты, а, впоследствии, после его смерти, военную пенсию на Таню. Умер Ковалёв, примерно, когда Тане было лет восемь. Дело тёмное. «Маленьким» я считал, что он жив, но скрылся от мамы. Сейчас знаю, что влез куда-то. Авантюрная жилка сказалась. Вот башку и отбили.

Мать «потухла». Таньку лечила-мучила, выбила ей инвалидность. Из-за кишечника, который на самом деле — невроз из-за ущемления нервов в шейном отделе. Жила ради Тани. С развалом страны бросила основную работу. Строители стали не нужны, в горячих 90-х. Торговала на рынке пирожками. Не озолотилась.

Всю жизнь мать отбрыкивалась от председательства в своём ЖСК. Под конец — взялась. Частично виноват я. У нас с женой появилась машина. И пришлось ставить гараж возле маминого дома. Для этого она и стала председателем. Во втором подъезде жили цыгане. Когда мать уходила из дому, то ключи от подвала оставляла соседке на первом этаже, тёте Нине. Цыгане выпросили ключ от подвала нашей пятиэтажки, отрезали какую-то трубу, залили водой подвал. Тут пришла мама. Она раньше работала строителем. На ранних этапах — прорабом. Командовала мужиками. В том числе матом. Вот и сейчас: ка-а-ак обложила цыган трехэтажными! А как вы думали? Кому теперь с затопленным подвалом разбираться? Молодой цыган, как потом выяснилось, был под наркотой, догнал маму и на пороге её квартиры зарезал. Шесть ножевых. На следующий день его нашли зарезанным. Официально — самоубийство.