Алексей Рагорин - Ракетчики

— Замечательно, его тоже люблю. Но и… Я смогу тебя видеть?

— Конечно. Я часто бываю в телевизоре. Ха-ха. Извини. Пора, запрыгивай в вагон. Ваньке — привет.

— Итак, товарищи высокие начальники, позвольте вам представить новое оружие: «Космического слона». Не пугайтесь его размеров. Конструкция не слишком сложная.

— Эти «ушки», это кольцевые разгонные модули. Стартует «Слон» с компактно сложенными «ушами», а на орбите раскрывает. Диаметр правого «уха» — триста метров, он разгоняет протоны. Диаметр левого «уха» — десять метров, он разгоняет электроны. Вот эти «бивни» — электромагнитные линзы. «Хобот» — прямолинейный участок разгона. На конце «хобота» вы видите утолщение: это магнитный пульсатор. Он «вбивает» электроны в протоны, они сливаются в акте любви, мы получаем нейтроны. Эти нейтроны не отклоняются магнитным полем нашей матушки-Земли. Что позволяет мощным нейтронным потоком не только резать конструкционные элементы спутников, но и вызывать цепную реакцию атомных реакторов.

— А мы можем стрелять по поверхности планеты?

— Пф-пф-пф… Нет, не можем. Средний пробег нейтронов в воздухе на поверхности: порядка нескольких сотен метров. Всю атмосферу — не пробьём, хоть тресни. Кстати, знаете, из чего сделан магнитный пульсатор? Из восемнадцати колонок магнитофонов СОНИ. После незначительной доработки. Один магнитофон остался лишний, Алла взяла домой, на хранение. Есть ещё вопросы?

— А что это за конструкционный элемент в задней части аппарата?

— А это, по просьбе Лозино-Лозинского, я добавил «слону» хвостик. Правда, красивый?

— …

— Вы не переживайте, он вполне функционален. Он вращается во все стороны, хоть мух отгоняй.

— …

— И ещё, это «хвостик» служит для коррекции аппарата в пространстве, прицеливании, например. Мы берём на орбиту воду. Водородом стреляем, а кислородом крутимся. Модель уже испытали. Кроме хвоста. Всё нормально работает. Пойдёмте, покажу.

— Иван Игоревич, а у вашего «Слона», хвостика не хватает, негармонично как-то.

— А ведь вы правы… Глеб Евгеньевич, а давайте мы сделаем маневровое сопло на поворотном элементе. Вместо трёх-четырёх сопл мы будем иметь одно. По весу из-за «хвоста» мы выигрыш иметь не будем, но по расходу рабочего тела на манёврах — существенный. А?

— Саня, а чего ты с Аллой всё время такой строгий? Симпатичная баба… Ну, шмотки любит. Вон, магнитофон намутила. Не все же сразу станут новыми человеками…

— Первое. Тебе пора новую жену брать. Третью. Слюней много пускаешь. Желательно, молодую, темпераментную, симпатичную. Второе, у Аллы есть дар. Она слегка умеет выглядывать на программный уровень и даже слегка вилять судьбой. Она «приклеилась» к нашему гению, а тот повёлся. Мне не жалко. Но! Её дар должен, защищая её, защищать Тюрина. Этот вариант меня устроит. Она стала неплохим администратором. Пока полезна — не трону.

— То есть, эт самое, ты её пугаешь, чтоб она в автоматическом режиме подколдовывала защиту мужу? Так?

— Да.

— Фух, а я думал, ты, и правда, такой зверь, что бабу на куски порежешь.

— Порежу — не то слово. Можешь не сомневаться.

— Зачем?

— Не «зачем», а «почему». На программном уровне соврать нельзя. Её дар работать не будет, если я буду пугать понарошку. Так что, всё по-настоящему.

— Гля, «Слон» крыло режет!

— Тюрин, а мы радиации не нахватаемся? Если он нейтронами режет…

— Нет, сейчас пульсатор только скорости уравнивает. В демонстрационном режиме. Поэтому резка идёт атомарным водородом. Слышите — кисленьким пахнет?

— Кира, здоров будь! — И тебе того же, Лёша.

— Мне тут посоветовали некоторых учёных вытащить, возьми сразу, эт самое, на карандаш.

— Диктуй.

— Филимоненко, физик, магнитопланом занимался, ещё всяким разным.

— Дальше.

— Ещё из «Орбиты» ребята просили перевезти из Красноярска целую лабораторию. «ВИТИМ» называется. В красноярском политехническом институте.

— С этими ясно. А где мне Филимоненко искать?

— Эт самое, где-нибудь. В плохом случае Толика попроси помочь.

В НИИ чермета, который теперь к чёрной металлургии не имеет никакого отношения, и который в научно-инженерной среде иначе как НИИ СБ никто не называет, было назначено представление новой технологии, технической новинки. У вас есть вопросы? Мы ответим на них. СБ — это «сумасшедшего ботаника». «Представление», это русскоязычный аналог слова «презентация». Зачем оно нужно, это представление? Для окончательного принятия решения по сложным и затратным вопросам. Вдруг, какой-нибудь энтузиаст изобретёт замечательную зубную щётку с моторчиком? Вольтамперные, скоростные, прочие характеристики — просто чудо! Соберутся медики, психологи, пара штук замминистров, электронщик, директор фабрики зубных щёток, кто-нибудь от Юревича и от Вишневецкой. И будут слушать. А изобретатель будет вещать. Убедит в полезности — примут к внедрению в массы и производство, наградят. А не убедит — учтут в рейтинге, ободрительно похлопают по плечу, но не дадут потратить народные ресурсы на ерунду. А ещё на этих представлениях в непринуждённой обстановке элиты среднего уровня имели повод встретиться, обсудить несистемные вопросы, новости курса партии и правительства, в смысле: государственного строительства и решений военных. Могли лучше себе уяснить направление стратегии в смежных областях, найти неожиданные кадровые и организационные решения. Не последним фактором была возможность спаять элиту, дать площадку, где эти люди разных ведомств сойдутся, и, по-человечески, почувствуют себя частями единого организма, большего, чем их контора. Разрешалось брать жён, мужей, детей. Маленьких детей уводили развлекаться в игровую, остальные члены семей обязаны были на официальной части сидеть тихо, не мешать. Зато потом они оттягивались по-полной. Взрослые дети — знакомились, общались. Отдалённо похоже на столетней давности дворянские балы, выход в свет. Отчасти, служили по функции тем же, чем клубы на Западе. Жёны говорили о том, о сём, сплетничали. Эту информацию демонстративно не учитывали в рейтинге, но на полную катушку использовало КГБ. Придумка эта, кстати, принадлежит голове Малышевой, а не Юревича. Впрочем, теперь она всё равно Юревич…