Григорий Кузнецов - Дикий (СИ)

— И давно у тебя так? — опять спросил он, пристально разглядывая меня.

— Да практически каждую ночь, раньше быстрее отпускало, а сейчас что-то не проходит.

Пока с ним разговаривал, боль отступила. Я хмыкнул и повернулся уходить, тут Кай опять спросил:

— Что отпустило?

— Ага, ты спи, у нас все нормально, справляемся.

Тот наоборот уселся на кровати и тормознул меня.

— Погодь, погодь, давай присаживайся и рассказывай, ты что псион?

Про псионов я конечно знал, из изученных баз, но у меня никаких симптомов присущих им никогда не проявлялось, а медоборудование на наших кораблях не позволяло это проверить. Нужны были аграфские или сплотовские диагносты, а такие во фронтире днем с огнем не сыщешь.

— Да нет вроде — ответил я.

— Скорее всего, ты все-таки слабенький псион, раз так реагируешь на призывы Змия. Просто замечательно, что ты к нам попал.

Я конечно ни чего замечательного в этом не видел, но возражать не стал.

— Ты у нас теперь будешь — 'звоночком' — оживленно заговорил он — Был у нас до этого один, да не уберегли, неопытными тогда еще были, но за тобой мы теперь присмотрим.

Я даже не знал, как реагировать, радоваться или огорчаться такому вниманию, пока мне была не ясна функция этого самого — 'звоночка'. Да и ассоциации с земными понятиями были не хорошие.

— Кай, что за 'звоночек'? И что ему нужно делать?

— Да ничего особенного, будешь продолжать трудиться, как и раньше, только если у тебя опять заломит голову, сразу оповещай народ.

— Какой смысл?

— Когда у тебя начинает болеть голова, скорее всего, это твой мозг так реагирует на постороннее ментальное вмешательство, повышается давление и ускоряется метаболизм, сопротивляясь внешнему воздействию.

Мурзы перед атакой всегда ментально сканируют местность и ты можешь это почувствовать. Да и со Змием тоже предупредишь дежурных, что он начал охоту.

Слушая его, припомнил мою реакцию на гипнообучение, там тоже док говорил про возможную защиту от ментовмешательства.

Тут он широко зевнул, и махнул рукой:

— Ладно, иди, дежурь, надо хоть немного поспать.

Я еще не уверенный в предположениях пахана по поводу моей уникальности, направился на пост к Золу, тот с любопытством поглядывал на нас и наверно ломал голову, чего мы посреди ночи говорильню устроили.

Когда он меня спросил, чего мы там базарили, я ему пересказал содержание разговора, и поделился своими сомнениями. Зол задумался, чеша свою репу, и выдал умную мысль:

— Так эт же круто, мы теперь точно здесь не сдохнем. Ты главное мне первому кричи, если я на вышке буду, я этим зверюгам быстро мозги повышибаю.

Заверив Зола, что непременно ему первому буду сообщать, если что почувствую, мы продолжили играть в карты, уже не возвращаясь к этой теме.

Дальнейшее дежурство прошло спокойно, и поутру мы завалились спать (дежурным давали поспать до обеда).

На следующий день выловил того доходягу, которого мы пеленали, и начал его расспрашивать, что он видит во сне когда лунатит?

— Понимаешь, мне практически каждую ночь сниться мать. Она стоит у ворот нашей зоны и зовет меня. Плачет, кричит что ей страшно, и просит прийти ей на помощь. Я рвусь к ней, но мне не дают, хватая и связывая меня, когда морок спадает, я понимаю, что это был сон, но душа потом болит целый день, мне кажется что у неё без меня там все плохо, а я здесь и никак не могу ей помочь.

Я, пытаясь его подбодрить, сказал, что все у твоей мамки нормально, это Змий, падла, бьет по самому больному месту. Вряд ли я его убедил, вид у него оставался понурый.

Пообщавшись с другими луноходами, понял, что догадка оказалась верна, кому-то снился ребенок, другим подруга или жена, схожесть была только в одном, они стояли за воротами и умоляли выйти к ним.

Видимо Змий посылал ментальный призыв, а человеческий мозг уже сам интерпретировал его в близкие ему образы.

Как бороться с этой напастью я не знал, подошел к Каю поинтересовался у него, тот сказал — не забивай себе голову, тварь охотиться только по ночам, и меры принятые по нейтрализации последствий действуют, дежурные справляются.

Через пару дней приехала колонна лесовозов. Здоровенные тягачи с шестиствольными роторными пулеметами над кабиной тянули за собой двадцатиметровые прицепы.

Народ бросил работать и дружно потянулся на территорию зоны. Оказывается во время погрузки, вне территории огороженного периметра, мог находиться только водитель скиддера, который грузил бревна в прицепы и наш пахан, который выбирал нужные для поселка товары.