Ли В.Б. - Характерник

Новый проект государственного образования заинтересовал Федора, он поделился со мной мыслью ввести его на других окраинных землях - в Сибири, на Алтае, Крыму и Дикой степи. Я поддержал государя, но предупредил, что в них условия отличаются от наших как слабой заселенностью, так и местными традициями и образом жизни, особенно в кочевых краях. Так что слепо переносить нашу схему управления на другие генерал-губернаторства нельзя. Мы обсудили некоторые подробности в организации подобного дела, после перешли на другие темы, среди них и о послах из Молдавии и Валахии. Федор отказал им, объяснил, что вторгаться в Молдавию и вести войну с османами сейчас мы не можем, ожидаем обострения отношений и новой войны с другим, не менее грозным врагом. Невольно выдохнул облегченно, все же какие-то опасения с решением государя оставались, он личность сильная, может перебороть мое внушение. Федор заметил такую реакцию, лукаво усмехнулся, потом посерьезнел, продолжил обсуждение других важных ему вопросов.

Пробыл в Москве еще две недели, пока согласовал в министерствах и канцеляриях образование своего генерал-губернаторства. По приглашению государя поучаствовал в заседании Государственного совета, специально созванном в связи с учреждением новой государственной структуры, давал пояснения, отвечал на многочисленные вопросы министров по их ведомству. Команда у Федора толковая, да и по настроению заметно их желание сделать лучшее для страны. Мне работать с ними было приятно, у нас общее стремление, потом не раз общался с взаимной приязнью. Между делами побывал в гостях у своих друзей, меня в их семьях встретили как дорогого гостя, особенно мои "крестнички", дети Алексея Лихачева, их уже трое. В начале сентября, покончив с неотложными хлопотами, незамедлительно выехал с помощниками и охраной в обратный путь, работа впереди предстоит большая и важная.

Как и при каждом новом деле дома не засиживался, всю осень и не раз за зиму выезжал во вновь созданные губернии, вместе с их руководителями объезжал поселения и города, заводы и стройки, проехал вдоль нашего рубежа на Днестре. Картина складывалась обнадеживающая, даже на присоединенных в этом году землях жизнь налаживалась. Мы во многом помогли местным поселянам с восстановлением и строительством домов и приусадебных хозяйств, сборе и сохранении урожая, предприимчивому люду выдали ссуду на обустройство мастерских и ферм, освоение производства нужных товаров и продуктов. Следующий, 1691 год, выдался зажиточным, богатый урожай на полях, дающее прибыль производство позволили трудящемуся люду справиться с нуждой, у многих появился первый достаток. По уровню доходов наш край вышел среди первых в стране, к нам приезжали учиться уму-разуму из других губерний, ко мне также заезжали вновь назначенные коллеги из Таврического и Туркестанского генерал-губернаторств.

Мирному труду не помешало сохранившееся противостояние на Днестре с османской армией, кроме казачьих полков здесь стояла в укреплениях еще 10-тысячная группа регулярной армии. До прямых столкновений дело не дошло, но вылазки с обеих сторон небольшими подразделениями происходили не раз, больше с разведывательной целью. Можно сказать, оба войска сохраняли нейтралитет, но были готовы отбить наступление противника или самим пойти на него. В Волыни и Галиции на рубеже с Речью Посполитой ситуация складывалась намного спокойнее, но и здесь наши полки не расслаблялись, держали порох сухим. Регулярно направляли разведывательные группы вглубь занятой врагом территории, собирали сведения о дислоцирующихся на границе частях противника, их передвижениях. На самой линии обороны контролировали обстановку заставами и казачьими разъездами, ловили лазутчиков с той стороны, хотя больше было перебежчиков, идущих за лучшей долей к нам.

У меня самого служба в этом году наладилась, вошла в размеренное русло, не сравнить с прошлым, хлопотным и богатым событиями. Даже почувствовал себя неуютно, привык к гуще дел, напряжению в ратных и мирных трудах. Вновь принялся вспоминать и изобретать возможные в нынешних условиях промышленные поделки и специальный инструмент, но и боевое оружие не оставлял в стороне. Проработал конструкцию револьвера, по аналогии с ним внес в свою первую винтовку вращающийся магазин, вместе с мастерами оружейного завода изготовил первые образцы. К концу года получили действующее стрелковое оружие, но с кучей недостатков, прежде всего в низкой надежности барабанного механизма и затвора. Доводили до ума полгода, только к лету следующего, 1692 года, добились приемлемого качества и достаточных боевых характеристик. Министерская комиссия, принимавшая новинки, отнеслась к ним с восторгом, увлеклась их испытанием, пока не расстреляла патронный ящик. По ее настоянию запустили новое оружие в массовое производство сразу на всех оружейных заводах.