Андрей Расторгуев - Дети Велеса

Вслед за супом на стол были поданы отварная говядина на кости, разнообразные салаты и (о чудо!) жареная картошка. Похоже, при посещении Земли Кощей не остался равнодушен к этому заморскому овощу и прихватил его с собой, начав выращивать на собственном огороде. Земляне почувствовали себя уже дома, даже не ступив ещё на Землю, а Кощей для них стал роднее самых близких родственников.

Утолив голод под виртуозные гитарные аккорды, хоровые и сольные песнопения цыган, часто сменявшие медлительно-лирический темп на задорно-плясовой, Стас откинулся на спинку стула. Тяжело вздохнул:

– Ох, спасибо, Кощей Трипетович, давненько я желудку такого праздника не устраивал.

– Да, уважил, батюшка, – поддакнул и Юнос. – Почитай до самой зимы сытые будем ходить. Благодарствуем за угощение.

– Да на здоровье. – Колдун весело подмигнул Пырёву. – Ну что, Станислав Петрович, теперь готовы на Русь-матушку полюбоваться?

– Теперь готов, – подтвердил Стас, поглаживая себя по раздутому животу. – Только жирок надо завязать.

– Завязывайте, но недолго, чтобы там на больше хватило. Мне и самому не терпится провести эксперимент по перемещению землянина с помощью рога. Раньше-то я сам вашего брата переправлял, но, как уже говорил, только сюда. В обратном направлении этот способ не работает. Думал, что лишённый магической силы человек не способен оживить рог и переместиться самостоятельно. Так что будьте готовы к тому, что так и случится. Но чем чёрт не шутит. Почему-то прежде эта мысль не приходила мне в голову, только с вашим появлением какое-то озарение нашло. Кто знает, может, это судьба.

Кощей замолчал, уйдя в себя. Снова размышлял, наверное, над какими-то идеями, блуждавшими внутри его гениального мозга. Что значит учёный – всегда в творческом поиске, всегда полон решимости использовать любую подвернувшуюся возможность для познания мира. Вот и теперь ради науки готов рискнуть, поставив эксперимент на землянах, отношение к которым у него, как подозревал Стас, не сильно отличается от заботы учёного о лабораторных крысах. А хоть бы и так, бог с ним. Пырёву самому сейчас не терпелось увидеть Землю, пусть даже спустя много лет с момента, как её покинул. Возможно, им двигало извечное человеческое любопытство или та же, что и у Кощея жажда познания неведомого.

– Итак, – очнувшись от раздумий, произнёс ученый-колдун, – надеюсь, что вы, Станислав Петрович, осознаёте невозможность полного и окончательного перемещения?

– Вполне. Хочу лишь увидеть насколько изменилась обстановка на Земле с учётом существующего искажения времени между мирами.

Кощей согласно кивнул:

– Хорошо. Кто из вас попытается первым – вы или, может быть, Аркадий Сергеевич?

– Нет, нет, – поспешил откреститься Аркаша. – Давайте на этот раз без меня. А то вдруг мне там понравится, я не захочу уходить и, чего доброго, умру от усталости или столбняк меня схватит. Петрович у нас человек идейный, сознательный, властью уполномоченный, да ещё и с приставкой «опер», вот и пускай идёт, а я уж лучше со стороны погляжу.

– Ну, что ж, Станислав Петрович, вы готовы?

– Дайте мне пять минут на сборы, и я в вашем распоряжении.

– Договорились. Мы будем ждать в этом зале. Дворецкий приготовит вам еды в дорогу.

Сборы, как и обещал Стас, были недолгими. В назначенное время он спустился в столовую в своей старой кожаной куртке, последней уцелевшей деталью земного гардероба, одетой поверх заправленной в штаны рубахи. Под курткой он спрятал два пистолета без патронов, один в кобуре, другой за поясом, что вместо брючного ремня, на котором висел ещё и трофейный скитский нож, а во внутреннем кармане лежало служебное удостоверение и небольшая сумма денежных знаков Российской Федерации. Они, может, сейчас уже и не в ходу, но должны, по крайней мере, заинтересовать нумизматов, существовавших во все времена и в при любой власти.

Передав Стасу похожую на вещмешок котомку с припасами, Кощей повёл его за собой, оставив других гостей в зале наслаждаться музыкой. Даже вездесущего Дворецкого в этот раз с ними не было. Похоже, хозяин не собирался раскрывать тайну места хранения рога Индрика сразу перед всеми. Вполне разумно с его стороны. Шли долго, минуя анфилады бесконечных комнат, перебираясь с этажа на этаж, пока не достигли винтовой лестницы в одной из малоприметных ниш. Спустились по ней, оказавшись, насколько мог судить Стас, глубоко под землёй. Это был настоящий бункер с бетонными стенами и дежурным освещением в виде редко расположенных на низком потолке тускло мерцающих хоршней. Очевидно, их давно не выносили на солнце, чтобы эти природные светильники могли зарядиться его энергией. Коридор бункера плавно заворачивал влево и, кажется, имел спиралевидную планировку, заканчиваясь где-то в центре концентрических кругов, которые по ходу дела пришлось выписывать Стасу, ступая за хозяином замка. Когда они, наконец, добрались до центра, то попали в небольшую тупиковую комнату с единственным входом. Вдоль стен были расставлены сундуки, а посередине возвышался невысокий постамент, на котором фосфоресцировал мягким голубоватым свечением изящный, тонкий, прямой как стрела конусовидный рог, закреплённый вертикально, острым концом вверх. Его окутывал полупрозрачный кокон, по форме напоминающий большое яйцо, величиной соизмеримое разве что с драконьим. Со стороны эта композиция действительно выглядела так, словно в яйце хранится некая игла, весьма специфическая, в необычной оболочке, о чём наглядно свидетельствовали как их размеры, так и таинственная подсветка. И ощущение Силы, излучаемой артефактом, пронизавшей буквально всё тело, когда Стас приблизился к постаменту.