Андрей Расторгуев - Дети Велеса

С трудом отыскивая путь, Стас перебрался через мусорные кучи, миновал остатки забора и вышел на прилегавшую к пустырю улицу. Здесь было ненамного чище. Повсюду валялись разбросанные бутылки, посуда, какие-то грязные тряпки, обрывки бумаг и картона, разбитая бытовая техника, обломки мебели, пластика, оконных рам и дверей. Мусора чересчур много. Во всех ближайших домах дверные и оконные проёмы чернели пустыми глазницами, кое-где над ними виднелись тёмные пятна копоти – следы пожаров. Как в домах, так и на улице освещение полностью отсутствовало. Похоже, люди тут давно не обитали. Стас пошёл дальше по направлению к центру. Если бы не Луна, идти ему сейчас в кромешной тьме, спотыкаясь о многочисленный хлам, то и дело попадавшийся под ноги. Дома, сменяя друг друга, выглядели совершенно одинаково, безжизненными пустыми коробками. Редко где можно было заметить уцелевшую раму в окне или подъездную дверь. И тишина, совершенно не свойственная городу. Только где-то очень далеко шумели моторы, а здесь даже кошка не мяукала, не говоря уже о лае собак. Неужели выселен целый квартал? Но почему? Здания-то добротные, по крайней мере, внешне. Совсем не похоже, чтобы они пребывали в аварийном состоянии.

«Что-то здесь не так», – подумал Пырёв, когда добрался до гостиницы, где застукал Башку. Перед ним предстало жалкое подобие того старого, претендующего на «три звезды» фешенебельного отеля, каковым она выглядела прежде. Все стекла больших витринных окон разбиты, двери снесены, а их проёмы заложены всяким хламом и кирпичами, словно здесь держали долгую изнурительную оборону. Пройдя дальше по улице, увидел такую же печальную картину в других домах, где на первых этажах некогда располагались магазины, всякие салоны, офисы различных фирм и фирмочек местного пошиба. И здесь совершенно отсутствовало электрическое освещение. Зато раскинувшийся примерно в километре отсюда центр города буквально утопал в неоновых огнях, словно украшенная к новогодним праздникам ёлка, создавая феерическое цветное зарево в ночном небе над городом. Там, в подсвеченном воздухе, то и дело сновали причудливые летательные аппараты, шарившие по земле прямыми лучами ярких прожекторов.

Первое, что пришло на ум, была мысль о разразившейся здесь войне. Или на Россию кто-то напал, решил Стас, или в стране опять началась гражданская междоусобица. Тогда кто теперь у власти? По всей вероятности тот, кто обитает в центре. Именно в нём надо искать ответы на все вопросы.

«Хм, не идти же туда наобум. Как бы подробнее обо всём разузнать? И спросить-то не у кого, ни души вокруг. Хоть вылазку делай за „языком“. Ладно, пойдём дальше, а там будет видно» – и Стас решительно двинулся в сторону ярко освещённой и оттого хорошо просматриваемой части города.

Со всеми мерами предосторожности он пробирался по заваленным обломками улицам. Скоро должен был наступить рассвет. К этому времени Стас планировал подойти к центру как можно ближе, найти укрытие и оттуда в течение дня понаблюдать за окружающей обстановкой. «Эх, жаль, бинокля нет. Ничего, времени у меня навалом, еды пока тоже, так что при случае можно потратить на это и не один день».

Ему повезло. Прижавшись к фасаду бывшего продуктового магазина, он через выбитое окно услышал непонятные звуки внутри, а когда на пол с грохотом упало нечто тяжелое, понял – там кто-то есть. Бесшумно проскользнув через дверной проём, стал тихо пробираться между опрокинутыми прилавками в направлении звуков. Впереди замелькал свет ручного фонарика. Его владелец был так увлечён копанием в обломках витрин, что не заметил подкравшегося сзади Пырёва, пропустив мимо ушей даже негромкий хруст битого стекла, несколько раз всё же раздавшийся из-под подошв, не смотря на кошачий шаг.

Это был щуплый подросток лет пятнадцати в изрядно поношенной болоньевой куртке, засаленной вязаной шапочке и не по размеру больших ботинках. Местный мальчишка мог стать гораздо лучшим источником информации, чем иной взрослый. Дети везде бывают, всюду суют свой любопытный нос и знают про всё на свете. Чтобы паренёк с перепугу не дал стрекача, Стас быстро подскочил к нему со спины и крепко схватил за плечи, оказавшиеся настолько худыми, что пришлось поостеречься давить слишком сильно из опасения сломать хрупкие детские косточки. Стиснутый в объятиях мальчишка вздрогнул и замер, не издав ни звука.

– Тихо, пацан, не трепыхайся и не ори, – вполголоса забормотал ему на ухо Пырёв. – Я тебе ничего не сделаю. Ты просто ответишь мне на пару вопросов и свободен. Если понял, кивни.