Марджори Боуэн - Отравители

Ла Рейни пожал плечами.

– Ну, тогда, может, женщина что-то заподозрила и предупредила любовника. У нее, должно быть, было несколько часов на сборы, – она не оставила ничего подозрительного, даже клочка бумаги, и никаких намеков на то, где ее искать. Конечно, мы приложим все усилия для ее поисков. Организуем досмотр на границах и на судах, направляющихся в Англию. Я буду иметь в виду и Нидерланды тоже. Как вы помните, мадам де Бренвилье бежала именно во Фландрию.

И, внезапно сменив тон, месье де ла Рейни быстро произнес:

– Дегре, у меня для вас есть другое дело.

Он приподнял руки, которые оказались довольно изящными, – под ними на столе лежало письмо.

– Вот что мне сегодня утром принес курьер из Лувра. Как вы знаете, король в последнее время проживает там, хотя он и не любит этот дворец.

– Да, – сказал Дегре, удивленный и несколько разочарованный таким поворотом разговора.

– Его величество не покидает Лувр по той причине, – пояснил шеф полиции невыразительным голосом и с безразличным лицом, – что мадемуазель де Фонтанж, в которой его величество принимает большое участие, больна. Она слишком слаба, чтобы перебраться в Версаль, Фонтенбло или Марли, так что король остается в Париже, пока молодую даму лечат лучшие доктора из Сорбонны.

Шарля Дегре это не особенно интересовало, и он промолчал, все еще думая о раздосадовавших его событиях минувшей ночи.

– Болезнь этой бедной молодой девушки усугубило несчастье, произошедшее с одной из ее любимых горничных, – продолжал ла Рейни, – молодой итальянкой, ее постоянной спутницей. Сегодня утром эта девушка вышла одна к оранжерее собрать для своей госпожи немного цветов и фруктов, и там на нее напали какие-то таинственные негодяи. Несколько часов спустя ее, едва живую, обнаружил отец. Ее сразу же отнесли в ее комнаты, но она долго не приходила в сознание. Сейчас, насколько я понял, она в состоянии говорить, но может лишь очень немного рассказать об этом ужасном деле. Говорят, ей осталось жить всего несколько часов.

Ла Рейни устремил взгляд своих карих глаз прямо в лицо молодого полицейского, от чего тот сразу насторожился.

– Имя этой девушки Жакетта Малипьеро.

– Ого! – шепотом воскликнул Дегре.

– Король очень обеспокоен этим преступлением, – спокойно продолжил месье де ла Рейни, – которое, конечно, – со значением добавил он, – в высшей степени загадочно. Я был у короля сегодня рано утром и слышал рассказ об этой истории из собственных уст его величества. Его величество, ка к вы понимаете, более всего обеспокоен тем, какое действие это преступление произвело на мадемуазель де Фонтанж. Он, Дегре, и это действительно важно, очень увлечен этой несчастной молодой дамой, несмотря на то что она исключительно глупа и даже не особенно красива.

– Что же в ней так привлекает такого мужчину, как король? – спросил Дегре почти с презрением.

– Вы должны понять, если вы собираетесь помогать мне в этом, на мой взгляд, трудном деле, что чувство короля к мадемуазель де Фонтанж – это чувство к призраку, переживанию, увядшей розе, памяти о прошлом. Короче, эта молодая дама очень похожа, внешностью и характером, на мадемуазель Луизу де Лавальер, которая примерно двенадцать лет назад оставила его величество и удалилась в монастырь, – серьезно ответил месье де ла Рейни и сухо добавил:

– Хорошо известно, что король всегда любил эту даму, которая была доброй и верной и которая искупила грех любви к нему годами покаяния.

– Почему же тогда он ее отпустил? – прямо спросил Дегре.

– Этого добилась мадам де Монтеспан, – улыбнулся месье де ла Рейни. – Господь или, скорее, дьявол знает как, но она умудрилась полностью завоевать короля. Вы же знаете, сколько лет она его удерживала. Можете представить, что она чувствует теперь, видя, как он увлекся мадемуазель де Фонтанж. Конечно, нас это не касается, но лучше, чтобы вы знали, как обстоят дела.

Месье де ла Рейни поднялся, и Дегре тоже встал.

– Я хочу, чтобы вы отправились в Лувр расследовать это беспрецедентное нападение на мадемуазель Малипьеро. Таково ваше задание.

Дегре не попытался скрыть от жены ни важности и трудности проводимого им расследования, ни того, что едва не погиб при нападении в Цветочном тупике, и она в свою очередь не обеспокоила его страхами и жалобами. Выходя за него замуж и переезжая в Париж, она имела представление о характере его работы и понимала, с чем ей, скорее всего, придется мириться. Она лишь позволила себе вздохнуть: