Марджори Боуэн - Отравители

За ней сразу же последовал хорошо одетый пожилой мужчина в маске. Он догнал ее, обнял рукой и принялся пылко приободрять. До агентов полиции отчетливо донеслось:

– Жакетта, это все скоро закончится, и ты будешь свободна и счастлива!

– Не пойти ли нам за ними, месье? – прошептал Клеман.

– Нет, – ответил Дегре, хотя и неохотно. – С нашей стороны было бы глупо проявить сейчас неблагоразумие. Кроме того, может оказаться, что это лишь какая-то, хотя и отвратительная, но вполне обычная интрига. Мы же с вами знаем, что происходит в Париже, Клеман. Было бы неплохо проследить за каретой, но смотрите, она уже скрылась из виду.

И действительно, пока они наблюдали за парой, проследовавшей в сумрак тупика, небольшая карета с негром на козлах уехала прочь по кривой полутемной улице.

Как ни был молодой агент полиции проницателен, здравомыслящ и не склонен предаваться игре воображения и фантазиям, даже в его ясном сознании это последнее происшествие оставило смутное, необъяснимое чувство ужаса. В искреннем отчаянии и страхе девушки в вуали, в мрачном беспокойстве ее спутника, в их неожиданном появлении в этом тоскливом месте, в темной карете с кучером-негром было что-то сродни кошмару.

Хотя и посмеиваясь над собой за это чувство, Шарль Дегре почти смог вообразить, что вся эта сцена лишь привиделась ему от удара по голове. И все же, как он и сказал Клеману, он достаточно хорошо знал, что происходит в Париже после наступления темноты, – тысяча и одна интрига и трагедия, – которые никак его не касались, поскольку не попадали в поле зрения закона.

Однако, шагая вместе с Клеманом к своему дому, он невольно связал в одну цепочку и испуганную девушку, сопровождаемую мужчиной в маске, и заброшенный дом за стеной сада, и нападение на себя самого, и человека, которого он преследовал от «Горшка лилий», и вдову Босс с ее торговлей ядами. В темноте и безмолвии спящего города он почувствовал себя растерянным и удрученным.

Явившись к месье де ла Рейни в его ведомство в Бастилии, лейтенант Шарль Дегре застал шефа полиции недовольным и обеспокоенным.

– Эта женщина бежала, Дегре. Скрылась, хотя я и отправил наряд в «Горшок лилий» почти сразу же после того, как Клеман закончил свой отчет. Должно быть, ее предупредили ночью. Пропала бесследно! Дома по соседству с обеих сторон пустые, остальные жители улицы ничего не знают или не расскажут. Бакс, торговец шерстью, тоже исчез. Его жена уверяет, что он уже две недели как уехал по делам во Фландрию. Возможно, она лжет, я пока не могу это проверить. Она тоже, разумеется, ничего не знает. – Ла Рейни пожал плечами. – Дело, кажется, серьезное. Клеман рассказал мне о прошлой ночи. Доктор Рабель и отец Даву оба вне подозрений. Они много лет известны как добропорядочные горожане.

Ла Рейни развел руками, затем уронил их на письменный стол.

– То, что они рассказали вам о заброшенном особняке и что показалось вам подозрительным, – правда. Мы, конечно, возьмем его под наблюдение, но преступникам было бы очень трудно, даже невозможно регулярно собираться настолько близко от дома добропорядочных горожан, в чьей честности мы не можем сомневаться, а именно доктора Рабеля и отца Даву.

– Месье, вы же не собираетесь отказаться от расследования? – взволнованно спросил Дегре. – Мы ведь только начали. Я чувствую, что в наших руках нить, которая может привести нас к важным открытиям.

– Нет, ни в коем случае не собираюсь, – сразу ответил шеф полиции, – ведь всё-таки эта женщина бежала и Бакса нигде нет. И потом, еще это нападение на вас прошлой ночью, которое, впрочем, может и не иметь ничего общего с основным делом. Признаюсь, – добавил он с улыбкой, – что я даже немного растерялся, как-то сбит с толку.

– В лавке вдовы Босс ничего не нашли?

– Кучу пустых баночек, выдвижных ящиков, футлярчиков и без счета женских безделушек. Там не было ни снадобий, ни лекарств: все вычищено, сожжено, судя по виду каминов.

– Это все моя неловкость, – раздраженным тоном сказал Дегре. – Я, должно быть, возбудил подозрения этого негодяя. И ведь я только доктору и священнику, чья репутация, по вашим словам, безупречна, открыл прошлой ночью, что связан с полицией.

– Вас мог узнать человек, который напал на вас, если он сообщник Босс.

– Не понимаю, каким образом. Он все время шел впереди. Он мог понять, что его преследуют, только оглянувшись или ещё как-то так исхитрившись. К тому же, ничто не выдавало в нас полицейских.