Марджори Боуэн - Отравители

Пока они шептались в дверном проеме, незнакомец с возгласом раздражения, как если бы он не мог найти ключ, неожиданно трижды постучал в дверь в стене сада костяшками пальцев и после паузы еще три раза. По этому сигналу дверь почти тотчас же открылась изнутри, но вместо того, чтобы войти, незнакомец громко произнес:

– За мной следят. Они вон под тем козырьком.

Дегре сразу же дунул в свисток, который был у него при себе, призывая на помощь стражу и городскую полицию, и, опережая Клемана, ринулся из дверного проема. Но прежде чем он успел занять оборонительную позицию, на него обрушилось что-то, что в этом сером неровном свете под дождем показалось ему скоплением летящих фигур. Он почувствовал резкую боль в виске, и его сознание померкло.

Шарля Дегре привел в чувство незнакомый голос. Он открыл глаза и огляделся, поспешно вспоминая предшествующие события. Он находился в скромной комнате, просто обставленной и освещенной двумя свечами в дешевых подсвечниках, стоящими на столе, рядом с несколькими стаканами, бутылкой вина и бутылью водки. На него участливо смотрели два незнакомца, оба кроткие на вид пожилые мужчины в довольно потертых ночных рубашках и ночных колпаках. Один из них держал в руке рулон тканевого пластыря.

Дегре улыбнулся, ощупал голову и обнаружил, что она перевязана.

– Кажется, я должен поблагодарить вас за своевременно оказанную помощь, господа, – сказал он. Потом вновь оглянулся и с большим облегчением увидел Клемана, сидящего у двери.

– Да, да, в самом деле, – кивнул тот, что держал пластырь. – Я доктор Рабель. А это отец Даву.

Он улыбнулся своему компаньону, тучному, обрюзглому мужчине лет пятидесяти со смешно торчащей из – под хлопкового ночного колпака прядью седых волос.

– Мы два старых холостяка и вдвоем проживаем в этом доме.

Дегре поднялся. У него слегка болела и кружилась голова, но он почти сразу взял себя в руки.

– Да, – принялся объяснять суетливый священник с какой-то нервной готовностью, – мы услышали ваш свисток – он нас разбудил – подбежали к входной двери, оба одновременно, – видите ли, у нас нет слуги, который спал бы в доме, – и обнаружили в дверном проеме вас и вашего друга. Похоже, вы стали жертвой какой-то потасовки, ссоры, может быть. Ох, уж эти улицы! Я всегда говорю, что Париж небезопасен для достойных людей!

– Я офицер полиции, – быстро сказал Дегре, – а это мой помощник. – Он кивнул на продолжающего хранить молчание Клемана. – Мы патрулировали улицу и увидели человека, который показался мне подозрительным. Мы пришли за ним сюда, во всяком случае, я думаю, мы прятались как раз в дверях вашего дома.

– Да, наверное, – с неопределенной улыбкой согласился доктор Рабель. – Мы нашли вас именно у нас под козырьком. Подозрительный тип в нашем мирном тупике? Странно, в этом маленьком проулке, месье, живут почти одни только доктора и студенты.

Тогда Дегре кратко рассказал свое приключение. Священник и доктор, все еще стоя бок о бок, довольно забавные в своей ночной одежде, принялись бурно возражать:

– Но ни у кого не может быть ключа от этой садовой калитки, месье, и никто не может за ней прятаться! За забором дом, который уже много лет как заброшен, и, должно быть, сейчас там обитают только пауки, нетопыри и крысы с мышами. Всем известно, какое тихое, приличное место Цветочный тупик!

И старый священник засмеялся, словно произнес хорошую шутку.

– Нет, нет, на вас напали грабители, вне всякого сомнения, – поддержал его доктор Рабель, – а не кто-то, кто стучал бы в садовую калитку или вышел из нее!

– Может, и так, – сухо ответил Дегре. – Мы осмотрим тут всё при дневном свете. Я должен поблагодарить вас, господа, за содействие. Боюсь, я нарушил ваш ночной покой и надеюсь, что я недолго пробыл без сознания.

– Наверное, часа полтора, – сказал доктор с добродушной улыбкой. – Вы не хотите чего-нибудь выпить перед уходом? Такого рода происшествия – для меня обычное дело. Я привык к ночным вызовам. Я работаю в Отель-Дьё.

– Нет-нет, благодарю вас, доктор, я уже отлично себя чувствую, разве что расскажите мне немного об этом заброшенном доме…

– Да, конечно, конечно, но я знаю о нем очень мало. Хотя я и живу здесь уже несколько лет, никто никогда не интересовался этим домом в конце тупика. Думаю, что когда-то, может быть, сотню лет назад, он был вполне представительным поместьем, но потом земли вокруг него распродали и построили на них эти дома. Само здание обветшало и было признано непригодным для проживания. Желающих купить его или поселиться в нем не находилось, и так оно разрушилось. Я думаю, что это совершенно ничем не примечательный старый дом.