Марджори Боуэн - Отравители

Внезапно шеф полиции крикнул одному из переписчиков у окна:

– Массон, немедленно принесите мне досье на некую вдову Босс, которая живет под вывеской «Горшок лилий» на улице Сен-Пьер около соборной площади Нотр-Дама.

Клерк, худой серьезный человек, тотчас же поднялся и вышел из кабинета. Ла Рейни повернулся к Дегре:

– Вам возместят деньги, отданные этой женщине. Скажите, что еще я могу для вас сделать? Кажется, я вам очень обязан.

Открытое лицо молодого человека зарумянилось.

– Я прошу лишь об одном, – сказал он, едва сдерживаясь, чтобы голос звучал без излишнего рвения, – пусть мне будет дозволено принять участие в расследовании этого дела.

– Кто же подойдет для этого больше? – спросил шеф полиции.

– Многие, полагаю, – скромно ответил молодой человек. – У меня нет большого опыта. Но я честолюбив, недавно женился…

– Ваша жена, должно быть, храбрая, умная женщина, – любезно заметил шеф полиции.

– Да, так и есть, хотя я не думаю, что для того, что она сделала, потребовалось много мужества. Она всегда будет к нашим услугам, если понадобится выполнить поручение, которое может выполнить только женщина.

– Она, конечно, справилась с этой задачей очень хорошо, и если я могу что-то сделать…

– Месье, все, о чем я прошу, это разрешить мне участвовать в любом расследовании, которое вы предпримете.

– Разумеется, я даю вам это разрешение, – согласился ла Рейни, – но сейчас я еще не знаю, как следует действовать. Арестовать эту Босс значило бы возбудить подозрения остальных преступников, которых, возможно, немало. Лучше взять ее под наблюдение, выследить ее клиентов и узнать как можно больше о ней самой.

– С позволения месье я хотел бы заметить, что тем временем еще несколько жертв отравителей успеют отправиться на небеса, – сухо произнес Дегре.

Прежде чем месье де ла Рейни ответил, переписчик Массон вернулся с досье на вдову Босс. В полицейском реестре значилось, что она уроженка Прованса, приехавшая из Марселя шесть лет назад. Вначале она занималась изготовлением основ для шляп и капоров, затем открыла маленькую лавку парфюмерии и мыла. Деньги на это она взяла у любовника, женатого мужчины по фамилии Бакс, мелкого торговца шерстью. Он по-прежнему иногда посещает ее и, как считается, имеет долю в деле. Она вполне добропорядочная горожанка, и у нее никогда не было проблем с законом.

– Видите, – сказал месье де ла Рейни, просмотрев досье, – о ней известно немного, просто потому, что она ни на чем не попадалась. Что же, теперь самое время узнать о ней побольше.

Тем же вечером Дегре, следуя инструкциям шефа полиции, взял одного из агентов, нормандца по имени Клеман, которому полностью доверял, и отправился наблюдать за домом вдовы Босс. Погода неистовствовала: лил холодный дождь и задувал порывистый ветер. Грязные канавы вышли из берегов и залили мостовые, сделав их почти непроходимыми. Потоки дождевой воды стремились по водосточным желобам вдоль карнизов отелей и водопадами низвергались со сливов на углах крыш. На улице почти никого не было.

Соланж с мучительной тревогой смотрела, как ее муж уходит на задание. С тех пор, как выяснилось, что во второй бутылочке, проданной ей мадам Босс, находится отрава, она очень беспокоилась и жалела, что он ввязался в это дело, несмотря на его горячие уверения, что оно принесет славу и богатство им обо им. Соланж была честолюбива и желала успеха и награды за успех, хотя скорее ради мужа, нежели ради самой себя, однако теперь, когда ее Шарль так внезапно и неожиданно обнаружил эту ужасную тайну, ей хотелось, чтобы он отказался от расследования. И ее совсем не утешил маленький мешочек золотых монет, который он ей торжествующе вручил, – часть денег за сапфировый браслет, потраченная в лавке «Горшок лилий» и незамедлительно возмещенная месье де ла Рейни.

– Теперь, дорогая, ты можешь купить себе два или даже три прекрасных платья, – сказал он, целуя ее на прощанье.

Но Соланж совсем не интересовали ни новые платья, ни даже кругленькая сумма, запертая в металлический ящик под кроватью. Раздвинув саржевые занавески на высоком окне и так и не решившись его открыть из-за сильного ветра, она смотрела сверху сквозь блестящие оконные стекла, как ее муж и его помощник, плотно закутанные и похожие на обычных горожан, уходят по узкой улице, тускло освещенной огоньком масляного фонаря, бьющимся под порывами ветра.