Джон Толкин - Сильмариллион

Турамбар, собрав волю и мужество, быстро поднялся наверх как раз под серединой драконьего туловища. Не раздумывая, он выхватил Гурфанг и со всей силой давней ненависти вонзил его по рукоять в мягкое брюхо. От этой смертельной раны Глаурунг взревел во много раз громче реки внизу и, подпрыгнув, перемахнул ущелье. Страшный хвост хлестал по сторонам, дробя камни, огонь непрерывной струей рвался из пасти. Но бушевал он недолго и скоро затих.

Меч так и остался в брюхе дракона. Не желая расставаться с ним, Турин снова проделал опасный путь вниз и вверх. Глаурунг лежал, вытянувшись во всю длину и завалившись на бок.

Турамбар ухватился за рукоять и, упершись ногой в брюхо дракона, воскликнул:

– Привет, Змей Моргота! Вот добрая встреча! Околевай здесь, мрак тебя возьми! Теперь ты знаешь, какова месть Турина!

Он рванул меч, и из раны ударил фонтан черной, горячей и ядовитой крови. Турин почувствовал страшный ожог, а тут еще Глаурунг открыл глаза и так взглянул на Турамбара, что воин выронил меч и рухнул как подкошенный.

Предсмертный вопль Великого Змея разнесся далеко окрест. Его услышали люди у Нен Гирит. Они видели пожар, видели, как взлетают камни там, где бился дракон, и решили, что он торжествует победу, а воины погибли. Как только голос Глаурунга достиг ушей Ниниэль, ноги ее подкосились и знакомый мрак застлал глаза. Она впала в прежнее оцепенение и не могла шевельнуться.

В таком виде и нашел ее Брандир, когда доковылял наконец до Нен Гирит. Ему рассказали, что дракон перебрался через ущелье, а Турин и его товарищи, видимо, погибли. Брандир преисполнился жалости к Ниниэль, но тут же мелькнула у него и такая мысль: «Турамбар мертв, а Ниниэль жива. Надо увести ее, может, мы еще спасемся вдвоем». Он взял ее за руку и сказал: «Идем! Идем скорее!» Не отвечая, она безвольно поднялась и покорно пошла за ним. В наступившей темноте их ухода никто не заметил.

Они спускались по тропинке к Перекрестку. В это время взошла Луна и на землю лег серый, призрачный свет. Ниниэль очнулась и спросила: «Куда мы идем?» Брандир озабоченно пробормотал, что есть лишь один путь – бежать от дракона со всех ног, но Ниниэль остановилась и вырвала руку.

– Черный Меч был моим мужем. Я пойду только к нему. Куда мне еще идти? – сказала она удивленно, но твердо и быстро пошла вперед. В лунном свете перед ней поднималась вершина Хауд-эн-Эллеф, и внезапно женщину охватил страх. Она вскрикнула и, уронив с плеч плащ, бросилась бежать. Ее фигура мелькала белым пятном по берегу реки. Брандир поспешил ей наперерез, но куда было хромому угнаться за испуганной женщиной! Он едва доковылял до середины, когда Ниниэль уже добралась до обрыва. Даже не взглянув на тушу поверженного чудовища, она бросилась к Турамбару, неподвижно лежавшему рядом. Она звала мужа, но он не отвечал. Заметив обожженную ядом руку, она омыла ее слезами и перевязала полосой, оторванной от своей одежды, и все время звала Турамбара, плача и причитая. Крики ее дошли до угасающего сознания Глаурунга. Он шевельнулся едва заметно и, чуть приоткрыв глаза, слабо прошелестел:

– А-а, Ниэнор, дочь Хурина! Опять мы встретились… Теперь уж в последний раз. Видишь, я принес тебе радость: ты нашла наконец своего братца. Но ты не знаешь его, послушай, я расскажу… Вот он лежит, подлый ночной убийца, вероломный с врагами и бесчестный с друзьями, проклятие Дома Хурина. Но худшее из его злодеяний ты носишь в себе, – с этими словами Великий Змей затих навсегда. Пелена его злобы спала с разума бедной женщины, и она вспомнила всю свою жизнь… Тогда долгим взглядом посмотрела она на мужа и медленно проговорила:

– Прощай, о дважды любимый! Прощай, Турин Турамбар, побежденный судьбой. Какое счастье быть мертвым!

Все это слышал Брандир, который как раз взбирался на обрыв. Он заспешил, сообразив, к чему ее горькие слова, но и тут опоздал и успел лишь увидеть, как, обезумев от нестерпимой муки, метнулась Ниэнор к краю пропасти и исчезла. Ни крика, ни звука падения не разобрать было в реве бушующей внизу воды.

Брандир осторожно приблизился к краю и заглянул вниз, но тут же отпрянул и отошел подальше. Теперь и он не дорожил жизнью, но искать смерти в пенных водах внизу тоже не собирался.

С тех пор в это ущелье никто не заглядывал. Даже птицы и звери избегали его. Ни дерево, ни былинка не оживляли обрыв, прозванный Кебед Наэрамарт, Утес Обреченных.

Брандир вернулся к Нен Гирит. Там ведь оставался его народ. В лесу он встретил Дорласа и убил его. Это была первая и последняя кровь, пролитая правителем народа Халефь. Когда он подошел к людям, они закричали ему навстречу: