Джон Толкин - Сильмариллион

Фингон обратил взор к Тангородриму: его окутывала черная туча. Враг принял вызов. Тень сомнения закралась в душу Короля Фингона. Зоркие глаза эльфа вглядывались в туманную даль на востоке, но не видели и признака пыли, которую неизбежно должны были поднять рати Маэдроса. Государь Фингон не мог знать, что выступление союзных войск сорвано предательством Улдора Проклятого, сбившего Маэдроса известием о выдуманной атаке со стороны Ангбанда.

В этот момент с юга донесся гул множества голосов, в котором слились восторг и удивление. Это, незваный и нежданный, пришел из Гондолина Тургон и с ним десять тысяч воинов в сверкающих кольчугах, с длинными мечами и тяжелыми копьями. Стоило Фингону услышать могучий рог брата, как всякие сомнения покинули его, и он громко воскликнул:

– Утилиэ'н аурэ! Эайа Эльдалиэ ар Атанатари, утилиэ'н аурэ! День пришел! Вперед, народ Эльдаров и Отцы Людей, день настал!

Этот громкий клич многократно повторили скалы, а вслед за эхом пришел ответ Тургона:

– Аута и ломэ! Ночь прошла!

Моргот был прекрасно осведомлен обо всех замыслах своих врагов. Поручив подручным задержать выступление Маэдроса, чтобы не допустить объединения двух армий, он бросил против Финголфина силы, казавшиеся огромными, а на самом деле составлявшие лишь часть его резервов. Теперь они, одетые в серо-коричневые плащи, ни разу не блеснув на солнце сталью, уже приближались к Хитлуму, скрытно преодолев пески Анфауглифа.

Как только их появление было обнаружено, в сердцах Нолдоров вспыхнуло боевое пламя. Они приготовились ударить на врага, но вняли отчаянным предостережениям Хурина. Опытный воин призывал помнить о том, что силы Моргота всегда оказывались больше, чем представлялись вначале, а намерения, ясные поначалу, потом оказывались совсем иными. Сигнала от Маэдроса все не было, войска рвались в бой, но Хурин заклинал подождать еще и дать оркам хотя бы подойти к холмам, где им волей-неволей придется нарушить боевой порядок.

Предводитель орков получил приказ во что бы то ни стало втянуть Фингона в бой. Авангард его войск подошел к берегу Сириона и растянулся вдоль реки, заняв все пространство от крепости до Топей Сереха. Теперь бойцы Фингона могли различить выражение глаз противника. Орки шли вызывающе, громко орали, выкрикивали насмешки и издевательства, свистели, но, подойдя ближе, сбились с шага, крики стали звучать менее уверенно, потом растерянно и, наконец, смолкли совсем. Перед ними стояла безмолвная грозная стена эльфов, и в молчании окрестных холмов тоже чувствовалась немая угроза. Вожак орков выслал парламентеров. Они долго гарцевали перед внешними укреплениями, а потом вытолкнули вперед захваченного в плен еще в Огненной Битве Гелмира, сына Гейлина, – он командовал тогда одной из дружин Нарготронда. Эльфы с содроганием увидели на месте глаз воина две страшные раны. Он был ослеплен.

– Вот! Посмотрите на него! – надсаживаясь, словно издали, заорал вражий набольший. – У нас дома полно таких! Если хотите повидаться с ними, придется поспешить, а то, вернувшись, мы с ними вот что сделаем! – С этими словами орки вмиг схватили Гелмира и отрубили ему руки, ноги, а потом и голову, а труп бросили посреди предмостного укрепления. Все это произошло на глазах тысяч потрясенных бойцов.

По несчастью, здесь же находился брат Гелмира, Гвиндор. Обезумев от гнева, воин вскочил на коня и бросился на послов, увлекая за собой много других горячих голов. Изрубив парламентеров, они с разгона влетели в гущу основных сил врага. Теперь уже ничто не могло удержать Нолдоров. Видя это, Фингон надел на голову белый шлем и взмахнул рукой. Высоко и чисто запели трубы, и войско Хитлума лавиной хлынуло с холма. Словно огонь, охватывающий сухой тростник, вспыхнули на солнце светлые мечи эльфов. Атака получилась столь стремительной и яростной, что едва не расстроила все планы Моргота. Он еще только собирался бросить в бой запланированные резервы, как помогать было уже некому, а знамена передового отряда Фингона заплескались на ветру перед воротами Ангбанда. В первых рядах авангарда неутомимо рубились Гвиндон и эльфы Нарготронда. Ворота были взяты с ходу, охрана полегла вся до единого, и теперь бой кипел уже на ступенях Ангбанда. Морготу на своем глубинном троне пришлось пережить очень неприятные минуты, когда сверху стали доноситься тяжелые удары по дверям, ведущим в подземные галереи. Но смельчаки поплатились за свое безрассудство. Из подземелий хлынула лавина орков (это и были основные силы, ожидавшие приказа), и нападавшие пали, а Гвиндора схватили живым. Фингон ничем не смог им помочь. Неся жестокие потери, он поспешно отошел от стен Ангбанда.