Горацио Олджер - Юный капитан

– Кто сказал, что он мой будущий муж?

– Как же, вы так близки.

– Да нет же.

– Какая разница? Ты сказала, он сделал тебе предложение.

– Это совсем другое.

Гарри Пауэлл пошел на второй круг.

– Думаю, ты его любишь, хотя я не понимаю, как девушки могут любить такого невыносимого зануду.

– Гарри, не относишься ли ты к Сент-Джону предвзято?

– Может быть. Но если серьезно, Мэрион, что такого есть в Сент-Джоне, за что его можно полюбить?

– Он – Риван.

– Это так.

– Если я выйду за него замуж, я останусь Риван.

– Тогда почему тебе не остаться старой девой, ведь ты все равно будешь Риван! Лучше уж так, помяни мое слово.

– Значит, ты советуешь мне не выходить замуж?

– Я советую тебе не выходить за Сент-Джона.

– Ах!

– Вы помолвлены? – спросил он, подойдя ближе.

– Нет.

– Рад это слышать.

– А ты женат, кузен Гарри? – вдруг спросила девушка.

– Я? Нет, Мэрион… Еще нет.

– Думаю, скоро ты женишься на какой-нибудь девушке-янки.

– Я не думаю, если только…

– Если только что?

– Если только девушка, которую я всегда любил, не откажет мне, Мэрион. Как ты думаешь, она откажет мне? – и Гарри взял обе ее руки.

– Гарри, ты ведь… Ты ведь янки…

– Но это не изменило моих чувств к тебе.

– Настоящий янки не должен любить южанку.

– Почему?

– Ну, я точно не знаю, но это как-то… Как-то неправильно…

– Ты имеешь в виду, что южанка не должна любить человека, который сражается за то, что говорит ему совесть? – побледнев, встревоженно спросил молодой человек.

– Нет, нет, Гарри! Я уважаю то, что ты борешься за свои принципы. Но нам лучше больше не говорить об этом сейчас, – девушка посмотрела на садовую дорожку. – Смотри, Сент-Джон идет, отпусти меня.

Гарри выпустил ее руки и сел на противоположную скамью. Через секунду на пороге беседки появился Сент-Джон Риван.

Сент-Джон быстро шел по садовой дорожке и не заметил Гарри Пауэлла, хотя сразу разглядел хорошо знакомое ему платье Мэрион. Теперь, увидев молодого врача, он изменился в лице, так как рассчитывал застать Мэрион одну.

– Прощу прощения, Мэрион, – сказал он. – Я не знал, что у тебя гость.

– Иди сюда, Сент-Джон, – ответила девушка. – Не узнаешь его? Это же доктор Гарри Пауэлл.

– Ах! – Сент-Джон явно удивился. – Как поживаешь? – чопорно добавил он.

– Пожмите руки, вы же кузены, – сказала Мэрион, которой не понравилось мрачное выражение лица Сент-Джона.

– Прошу прощения, но я не могу пожимать руку человеку, который носит такую форму, – ответил денди. – Я удивлен, Мэрион, что ты так близко общаешься с врагом своей страны.

Мэрион вспыхнула и прикусила губу. Гарри Пауэлл стиснул зубы и холодно улыбнулся.

– Как вижу, ты вообще никакой формы не носишь, Сент-Джон, – многозначительно заметил он.

– Нет. Долг велит мне оставаться с матерью, – запинаясь, произнес Сент-Джон.

– Если бы все, у кого есть матери, остались дома, у нас вообще не было бы солдат.

– Для меня это ужасное испытание – оставаться дома, – лицемерно ответил молодой человек. – Хотя по мне, так лучше не носить никакой формы, чем носить форму янки.

– Каждый делает свой выбор.

Сент-Джон обернулся к Мэрион.

– Твоя мать знает, что доктор Пауэлл здесь?

– Да, она пригласила его с нами отужинать.

– Отужинать! – воскликнул денди.

– Да, а что в этом удивительного? – спросил Гарри.

– Я-то думал, она предана Югу.

– Не понимаю тебя, – горячо сказал Гарри. – Родственные связи важнее войны.

– По мне, они не так уж и важны, – кисло возразил Сент-Джон.

– Тогда, я полагаю, ты не останешься на ужин, Сент-Джон, – быстро вставила Мэрион.

– Спасибо, нет. Я зайду в другой раз, в более подходящее время, Мэрион, – и Сент-Джон низко поклонился девушке, холодно кивнул доктору и поспешил восвояси.

Раскрасневшаяся от негодования Мэрион взглянула на Гарри.

– Не обращай внимания, Гарри! – горячо сказала она.

– Не беспокойся, Мэрион. Но какой же грубиян этот Сент-Джон! Никогда его особо не любил и теперь понимаю, почему Джек с ним не ладит.

– Если бы он только пошел в армию… Служба сделала бы из него мужчину.

– Он слишком труслив, чтобы носить форму. Но пойдем в дом, а то твоя мама заинтересуется, что нас так задержало.

Когда молодые люди вошли в дом, полковник Стэнтон уже собрался уходить, но настоял, чтобы доктор остался.

– Развлекайся, Пауэлл, – сказал он. – И постарайся убедить своих достопочтенных родственников, что янки не так ужасны, как о них говорят южане.