Александр Дюма - Сальватор

Так и случилось: господин де Вальженез, задумав удалиться, скрипнул дощечкой паркета и тронул занавеску.

Поэтому-то Жан Робер и бросился к алькову и, узнав молодого дворянина, воскликнул: «Вы, здесь?!»

– Да, я! – ответил де Вальженез, гордо выпрямив спину перед мужчиной, а следовательно, перед опасностью.

– Негодяй! – сказал Жан Робер, схватив его за шиворот.

– Спокойно, господин поэт, – сказал Вальженез. – В этом доме находится, возможно неподалеку, третье заинтересованное лицо, которое может услышать нашу ссору. А это, по всей вероятности, очень огорчило бы мадам.

– Подлец! – тихо произнес Жан Робер.

– Еще раз повторяю, говорите-ка потише, – повторил господин де Вальженез.

– О, буду ли я говорить громко или тихо, – сказал на это Жан Робер, – но я убью вас!

– Мы находимся в спальне женщины, мсье.

– Тогда давайте выйдем отсюда.

– Не стоит. Мы создадим слишком много шума. Вы знаете, где я живу, не так ли? Если забыли, могу напомнить. Итак, я к вашим услугам.

– Но почему не теперь же?

– О, сейчас нет! На дворе темно, и думать не думайте. Надо хорошо видеть то, что делаешь. А кроме того, смотрите, госпоже де Моранд сейчас станет плохо.

Молодая женщина, действительно, тяжело опустилась в кресло.

– Ладно, мсье, до завтра! – сказал Жан Робер.

– До завтра, мсье, рад буду снова увидеться с вами.

Жан Робер снова перемахнул через кровать и упал на колени перед госпожой де Моранд.

Господин Лоредан де Вальженез выскочил в коридор и захлопнул за собой дверь.

– Прости, прости меня, моя любимая Лидия! – произнес Жан Робер, обнимая молодую женщину и нежно целуя ее.

– Простить тебя? За что же? – спросила она. – Какое преступление ты совершил?.. О, как же этот человек тут оказался?

– Успокойся, больше ты его не увидишь! – яростно воскликнул Жан Робер.

– О, любимый мой, – сказала бедная женщина, прижав руку поэта к своему сердцу, – не рискуй своей драгоценной жизнью из-за никчемной жизни этого интригана.

– Ничего не бойся… Бог нам поможет!

– Я не это имею в виду. Поклянись мне, друг мой, в том, что ты не станешь драться на дуэли с этим человеком!

– Ну как я могу поклясться тебе в этом?

– Если ты меня любишь, поклянись!

– Это невозможно, пойми же! – сказал Жан Робер.

– Значит, ты меня не любишь, – сказала она.

– Я не люблю тебя? О, боже!

– Друг мой, – сказала госпожа де Моранд, – мне кажется, что я умираю.

И, действительно, выглядела молодая женщина очень плохо: дыхание было едва слышно, лицо побледнело. Вся она была какая-то безжизненная.

Ее состояние испугало Жана Робера.

– Ладно, я сделаю все, что ты хочешь, – сказал он.

– Все, что я захочу?

– Да.

– Клянешься?

– Жизнью своей, – сказал Жан Робер.

– О! Лучше поклянись моей, – сказала госпожа де Моранд. – Тогда у меня будет надежда на то, что я умру, если ты не сдержишь своего слова.

И с этими словами молодая женщина обвила его шею руками, сильно сжала и страстно поцеловала. Некоторое время сердца их парили в таком нежном пространстве, что они позабыли о той ужасной сцене, которая только что имела место.

Когда Жан Робер ушел, госпожа де Моранд быстро спустилась в свою спальню, где ее ждала Натали, чтобы приготовить ее ко сну.

Но хозяйка прошла мимо нее.

– Я больше в ваших услугах не нуждаюсь, мадемуазель, – сказала ей госпожа де Моранд.

– Неужели я смогла, к моему несчастью, чем-то не угодить вам, мадам? – нахально спросила горничная.

– Да! – презрительно произнесла госпожа де Моранд.

– Но ведь обычно вы так добры ко мне, мадам, – продолжила мадемуазель Натали. – А сегодня вы разговариваете со мной так строго, что я начинаю уже думать…

– Довольно! – сказала госпожа де Моранд. – Убирайтесь отсюда, я не желаю вас больше видеть! Вот ваши восемьдесят пять луидоров, – добавила она, доставая из шифоньера стопку золотых. – Чтобы завтра утром духу вашего здесь не было!

– Но, мадам, – произнесла горничная, повысив голос, – когда людей увольняют, им по крайней мере говорят причину увольнения.

– Я не желаю объясняться с вами на этот счет. Берите деньги и ступайте прочь!

– Хорошо, мадам, – сказала камеристка, беря стопку золотых монет и посмотрев на госпожу де Моранд взглядом, полным ненависти. – В таком случае я обращусь за разъяснениями к господину де Моранду.