Александр Дюма - Сальватор

– Точно, господа, из-за дела Сарранти.

– Значит, этот подлец завтра станет короче на голову? – произнес отставной судебный исполнитель.

– Завтра. Если до завтра не будут найдены доказательства его невиновности.

– Его невиновности? Это будет сделать очень трудно! – сказал нотариус.

– Как знать? – произнес Сальватор. – У древних был пример гусей поэта Ибекуса, у современников – собаки Монтагриса.

– Кстати, о собаке, мсье, – хриплым голосом произнес аграрий. – Должен вам признаться, что ваш пес нас здорово напугал.

– Роланд? – наивно спросил Сальватор.

– Его зовут Роландом? – спросил нотариус.

– Да уж, – вмешался врач. – У меня в какой-то момент появилась надежда на то, что он взбесился.

– Но, кажется, Роланд был всего лишь зол, – сказал нотариус, потирая руки, довольный, что смог вставить словцо.

– Вы сказали надежда? – спросил Сальватор у врача.

– Да, мсье, и я от своих слов не отказываюсь. Нас было одиннадцать человек: у меня было десять шансов против одного, что это животное нападет не на меня, а на одного из моих сотрапезников. А поскольку меня особенно интересует вопрос бешенства, я получил бы случай наложить на свежую рану от укуса противоядие, которое я получил в своих поисках и которое постоянно ношу при себе в надежде, что мне когда-нибудь представится случай испытать его в деле.

– Я вижу, мсье, – сказал Сальватор, – что вы – настоящий филантроп. Но, к несчастью, мой пес, пока во всяком случае, не подвержен этому, как говорят, если не ошибаюсь, во врачебных кругах. Доказательством этому служит его способность подчиняться всем моим приказам. Смотрите сами!

И, указывая псу под стол, словно бы там была его конура, он приказал:

– Лежать, Брезил! Лежать!

Затем, обращаясь к гостям, Сальватор сказал:

– Не удивляйтесь тому, что я приказал моему псу лечь под стол, за которым я буду с вами сидеть. Я прибыл на ужин, посчитав, что лучше поздно, чем никогда. Но по дороге встретил господина Жерара и хотел было поехать с ним. Но он так сильно настаивал на том, чтобы я присоединился к вам, что я не мог долго сопротивляться и согласился. Тем более что он поручил мне в его отсутствие позаботиться о вас и попросить оказать честь его столу.

– Браво! Браво! – вскричали все присутствующие, на которых манеры Сальватора произвели самое благоприятное впечатление.

– Усаживайтесь на место хозяина, – сказал нотариус, – и позвольте мне наполнить ваш бокал, чтобы выпить за его здоровье.

Сальватор протянул рюмку.

– Это очень справедливо, – сказал он. – Пусть Господь вознаградит его по заслугам!

Поднеся бокал к губам, он смочил их вином.

В этот момент Брезил издал продолжительный вой.

– Ох-ох! Что это с вашим псом? – спросил нотариус.

– Ничего. Так он выражает свое мнение по поводу тостов, – ответил Сальватор.

– Отлично! – сказал врач. – Вот животное, получившее великолепное воспитание. Но, однако, его речь не очень-то весела.

– Мсье, – сказал Сальватор, – хотя наука и не дала еще этому объяснения, но вы ведь знаете о том, что у некоторых животных есть дар предчувствия. Возможно, нашему другу господину Жерару грозят какие-то неожиданные беды.

– Да, – ответил врач, – так говорят. Но мы, разумные люди, всем этим выдумкам не верим.

– Однако, – вмешался садовод-цветовод, – моя бабка…

– Ваша бабка была глупой старухой, друг мой, – сказал врач.

– Простите, – спросил нотариус, – но вы сказали, что господину Жерару может угрожать какая-то опасность?

– Опасность? – спросил землемер. – Да какая же опасность может угрожать честнейшему человеку на земле. Человеку, который всю жизнь следовал только по прямой?

– Человеку, который является самим воплощением патриотизма! – сказал отставной судебный исполнитель.

– Воплощением преданности людям! – добавил врач.

– И даже самопожертвования! – воскликнул нотариус.

– Э! Вы ведь знаете, господа, что несчастье выбирает именно таких людей. Несчастье – это лев из Писания, quaerens quern devoret [19], оно особенно часто обрушивается на людей добродетельных – вспомните Иова.

– Да чем это занимается ваш пес? – спросил садовод-цветовод, заглянув под стол. – Он портит лужайку.

– Не обращайте на него внимания, – ответил Сальватор. – Мы говорили про господина Жерара и сказали, что…

– Мы сказали, – снова заговорил нотариус, – что страна должна гордиться тем, что породила такого человека.

– Он снизит налоги, – сказал врач.