Александр Дюма - Сальватор

А Регина, в свою очередь, рассказала о том, что Кармелита поступила в труппу театра господина Состена де Ларошфуко, была там восторженно принята и что вскоре должен состояться ее дебют в театре «Опера».

Затем Петрюс спросил, как поживает госпожа де Моранд.

И узнал, что госпожа де Моранд по-прежнему является самой счастливой женщиной на земле.

Следует признать, что господин де Моранд для своей новой любовницы шел на всякие безумства. Но в то же самое время он испытывал большое уважение к жене и предоставлял ей такую свободу действий, что в том состоянии, в каком находились ее сердце и разум, госпожа де Моранд не могла не испытывать к мужу чувство глубокой признательности.

Помимо этого финансовые и политические дела банкира были просто великолепными: он собирался на днях отправиться в Лондон для того, чтобы выхлопотать для Испании заем в шестьдесят миллионов. Было ясно, что при первом же нажиме на короля со стороны либералов господин де Моранд будет назначен министром.

Затем Регина справилась о Фраголе.

Она редко виделась с этой девушкой. Казалось, что Фрагола, словно оправдывая свое имя, пряталась в своем счастье точно так же, как прячется в траве ягода, чьим именем она была названа. Чтобы ее увидеть, Регине приходилось самой ехать к ней домой. Но когда она возвращалась от нее, на сердце у принцессы было спокойно, а на лице играла улыбка. И походила она на Ундину, только что посмотревшуюся в зеркало озера, на ангела, увидевшего в небе свое отражение.

Петрюс же через Сальватора знал о Фраголе больше.

Поэтому и не было ничего удивительного в том, что Регина спросила о Фраголе у Петрюса.

Сами понимаете, как быстро летит время за этими столь приятными и сладостными занятиями.

Писать портрет очаровательной девочки, смотреть на обворожительное лицо молодой женщины, обмениваться с ребенком улыбками, а с молодой женщиной взглядами, словами, почти поцелуями!

Внимание Регины вдруг привлек бой настенных часов.

– Уже четыре часа! – воскликнула она.

Молодые люди посмотрели друг на друга.

Им-то показалось, что не прошло и двадцати минут!

Надо было расставаться.

Но впереди был еще сеанс, назначенный на послезавтра. А в ночь с понедельника на вторник Регина рассчитывала уделить Петрюсу час свидания в оранжерее ее дома на бульваре Инвалидов.

Регина и маленькая Абей ушли.

Свесившись над перилами, Петрюс смотрел им вслед до тех пор, пока за ними не закрылась входная дверь.

Потом он подбежал к окну, чтобы еще раз увидеть их, когда они садились в карету.

И, наконец, он проводил карету взглядом, пока та не свернула за угол.

Тогда он быстро закрыл дверь и окно мастерской, словно опасаясь того, что через них улетучится аромат этого пленительного визита.

Он перетрогал все предметы, к которым прикасалась Регина. А найдя ее обшитый брюссельскими кружевами носовой платок, который она забыла случайно или умышленно, он взял его в ладони и уткнулся в него лицом, вдыхая его аромат.

Так он и стоял, погруженный в этот сладостный сон, до тех пор, пока в мастерскую внезапно со смехом ни вошел капитан.

Он наконец отыскал в районе под названием «Новые Афины» такой дом, который ему был нужен.

Он объявил также, что завтра или послезавтра состоится сделка по купле-продаже у нотариуса и что на следующей неделе они отпразднуют новоселье.

Петрюс от всего сердца поздравил капитана.

– А, парень, – сказал моряк, – ты вроде бы как рад, что я от тебя переезжаю?!

– Я? – спросил Петрюс. – Вовсе нет! И в доказательство этого объявляю вам, что вы можете оставить за собой комнату, в которой вы сейчас живете, в качестве загородной резиденции.

– Честное слово, не откажусь, – произнес капитан, – но только при условии, что я буду платить тебе за ее наем и что цену назначу я сам.

Стороны пришли к взаимному согласию.

Трое наших приятелей должны были ужинать вместе.

Жан Робер и Людовик явились в пять часов.

Людовик был очень печален: о Рождественской Розе по-прежнему не было никаких известий. Сальватор забегал домой редко и ненадолго, только для того, чтобы дать знать о себе Фраголе. И она ждала его возвращения завтра вечером или послезавтра утром.

Чтобы хоть как-то развлечь Людовика, к чему капитан проявил самый живой интерес, было решено отправиться ужинать к Легриелю в Сен-Клу.

Договорились, что Людовик и Петрюс отправятся туда в карете, а Жан Робер и капитан поедут верхом.