Александр Дюма - Сальватор

– И подумайте, сир, о том, что у меня под командой десять тысяч свежих и преданных вам войск, которые еще не измотаны боями, – добавил генерал Брайер.

Император на мгновение задумался.

– Пошлите за моим братом Жеромом, – сказал он.

Через несколько минут в комнату вошел самый младший из братьев императора. Тот, кто остался верен ему, тот, кто, будучи вычеркнут из числа монархов, дрался, как простой солдат. Он был еще бледен вследствие двух ранений, полученных им в сражениях при Катре-Бра и около фермы Гумон, и усталости, вызванной его усилиями по обеспечению отхода армии.

Император протянул ему руку и внезапно, без вводных предложений, сказал:

– Жером, что ты передал под командование маршала Суля?

– Первый, второй и шестой корпуса, сир.

– Реорганизованные?

– И доукомлектованные.

– Сколько там солдат?

– Тридцать восемь – сорок тысяч человек.

– А сколько, вы говорите, у вас, генерал?.. – продолжал император, повернувшись к Брайеру.

– Десять тысяч.

– Да еще не меньше сорока двух тысяч у маршала Груши. Сорок две тысячи свежих солдат, – добавил Жером.

– Искусители! – пробормотал Наполеон.

– Сир! Сир! – воскликнул Сарранти, молитвенно сложив ладони, – вы стойте на пути спасения… Вперед! Вперед!

– Хорошо, благодарю тебя, Жером. Не уходи далеко, ты мне, возможно, еще понадобишься. Генерал, ждите моего приказа в Рюэле. А ты, Сарранти, садись за стол и пиши.

Бывший король и генерал поклонились и вышли. В сердцах обоих загорелась надежда.

С императором остался один господин Сарранти.

Он уже сидел за столом и ждал, держа в руке перо.

– Пишите, – сказал Наполеон.

И начал с рассеянным видом диктовать:

– «В правительственную комиссию».

– Сир, – сказал Сарранти, бросая перо на стол, – я не стану писать этим людишкам.

– Ты не станешь писать этим людишкам?

– Не стану, сир.

– Почему же это?

– Потому что эти людишки – смертельные враги Вашего Величества.

– Но они всем обязаны мне.

– Тем более, сир. Есть такие великие благодеяния, что отплатить за них можно только неблагодарностью.

– Но я приказываю тебе писать.

Господин Сарранти встал, поклонился и положил перо на стол.

– В чем дело? – спросил император.

– Сир, давно прошли те времена, когда побежденный приказывал своему рабу убить его. Писать в правительственную комиссию значит убить вас еще вернее, чем по самую ручку всадить вам в грудь кинжал.

Видя, что император не отвечает, господин Сарранти продолжал:

– Сир! Сир! Вы должны теперь взяться за шпагу, а не за перо. И обратиться вы должны к народу, а не к людям, которые, я повторяю, являются вашими врагами. И пусть они узнают о том, что вы начали драться в тот самый момент, когда полагают, что вы находитесь на пути в Рошфор.

Император, зная нрав своего земляка, понимал, что переубедить того было невозможно. Не помог бы и его личный приказ.

– Хорошо, – сказал он. – Пришлите тогда ко мне генерала Бекера!

Сарранти вышел. Через полминуты вошел генерал Бекер.

– Генерал, – сказал Наполеон. – Объявляю вам, что я отложил на несколько часов время моего отъезда для того, чтобы послать вас в Париж с моими новыми предложениями.

– Новыми предложениями, сир? – удивленно переспросил генерал.

– Да, – подтвердил император. – Я прошу у них поручить мне командовать войсками от имени Наполеона II.

– Сир, – сказал генерал, – нижайше осмелюсь заметить, что подобное послание было бы удобнее вручить одному из офицеров императорского дома, нежели члену палаты и правительственному комиссару, обязанности которого ограничиваются только сопровождением Вашего Величества!

– Генерал, – снова заговорил император, – я верю в вашу добропорядочность и именно поэтому хочу, чтобы именно вы, и никто другой, выполнили это поручение.

– Сир, поскольку моя преданность может принести пользу Вашему Величеству, – ответил генерал, – я без колебаний выполню ваш приказ. Но мне хотелось бы иметь письменные инструкции.

– Тогда садитесь вот сюда, генерал, и пишите.

Генерал сел на стул, с которого недавно поднялся Сарранти, и взял в руки лежащее на столе перо.

Император стал диктовать, и генерал написал следующее:

«В правительственную комиссию.

Господа,

положение, в котором оказалась Франция, желание патриотов и волеизъявление солдат требуют моего присутствия здесь с целью спасения Отечества. Я требую, чтобы мне поручили командовать войсками. Но не как императору, а как генералу.