Александр Дюма - Сальватор

Тереза, которая прекрасно знала мужа, очень скоро заметила происшедшую в нем перемену, но долгое время не понимала причины. Ее пугали это странное настроение, эта мрачность, которой она раньше ни разу не замечала на лице мужа. Но она не смела первой заговорить об этом.

И всё же она понимала, что рано или поздно объяснения не избежать. И вот однажды ночью она была резко разбужена порывистыми движениями и странными криками капитана.

Он во сне вел бой и орал во всю силу своих легких:

– Ату их! Ату англичан. Бей их, ребята! На абордаж! Да здравствует республика!

Бой был тяжелый. Через несколько секунд он прекратился. Вероятно, как у «Сида», от того, что в живых никого уже не осталось.

Сидевший на постели с закрытыми глазами капитан упал на подушку с криком:

– Неси сюда свой флаг, английский пес! Победа! Победа!

И заснул безмятежным сном победителя.

Той ночью бедной Терезе все стало ясно.

– Так, значит, – пробормотала она, поскольку после сна мужа она не смогла сомкнуть глаз, – он, сам того не зная, рассказал мне о причинах его плохого настроения. Бедный Пьер! Ведь он остается здесь только из любви ко мне. Здесь он чувствует себя прикованным к дому, пленником в семье. Он бьется головой о клетку, словно лев в неволе… Увы! Я понимаю, что эта мирная жизнь не для тебя, мой бедный Пьер! Тебе нужна свобода, пространство, свежий ветер в лицо, небо над головой и вода под ногами. Тебе нужны бури и битвы, ярость людей и гнев стихии. А я-то, любя тебя, ничего этого не видела, ничего не понимала! Прости меня, дорогой мой Пьер!

Наступления утра Тереза ждала, находясь в смертной тревоге. Когда стало светло, она, стараясь придать голосу необходимую твердость, сказала:

– Пьер, тебе здесь скучно.

– Мне? – переспросил Пьер.

– Да.

– Что ты, вовсе нет!

– Пьер, ты никогда не лгал. И оставайся даже со мной честным и правдивым моряком.

Пьер пробормотал что-то нечленораздельное.

– Праздность губит тебя, мой друг, – сказала Тереза.

– Но твоя любовь меня спасает, – ответил Пьер.

– Ты должен отправляться в плавание, Пьер. Скоро начнется война.

– Да, действительно, об этом все болтают.

– А ты, дорогой мой, уже начал боевые действия.

– Что это ты такое говоришь? – с удивлением спросил Пьер.

Тереза рассказала ему о том, как он воевал минувшей ночью.

– Ну да, – согласился Пьер, – это вполне возможно. Вся ночь была сплошным сном и яростной битвой.

– А по той страсти, с которой ты вел эту борьбу, пусть она и была вымышленная, я поняла, что времена нашей спокойной жизни прошли. Поняла, что твоя настоящая жизнь там, где ты можешь смотреть в лицо опасностям и покрывать себя славой. И поэтому для себя я уже приняла решение, дружок.

– Какое же?

– Постараться как можно скорее отправить тебя в плавание.

– Ты, дорогая Тереза, бог мой?

– Да, я, Пьер. Провидение начертало нам разные судьбы, друг мой. Я ждала тебя целых семь лет и была счастлива тем, что жду. Ты приплыл и сделал меня на два года самой счастливой женщиной на земле. Теперь ты снова уплывешь, Пьер, и я снова буду ждать твоего возвращения. Но на этот раз я буду ждать тебя вместе с нашим ребенком, и поэтому ждать мне будет много легче. Мне надо многому научить этого милого ребенка для того, чтобы быть ему хорошей матерью. Я буду рассказывать ему о тебе, о твоих битвах, отзвуки которых будут долетать и до нас. А потом мы будем с ним каждый день взбираться на скалу с надеждой увидеть на горизонте твой белый парус. Так, друг мой, мы исполним с тобой тот долг, который должны выполнить перед Богом. Ты, мужчина, станешь защищать нашу страну, а я, женщина, буду растить нашего ребенка. И Господь отблагодарит нас за это.

Пьер не жаловал внешних проявлений любви, но при последних словах жены ему показалось, что над головой ее появилось сияние нимба, как у Богоматери Пленкоета. И он упал перед ней на колени.

– Ты, значит, обещаешь мне не очень убиваться по поводу моего отсутствия, жена? – спросил он.

– Не страдать, Пьер, – ответила ему Тереза, – значило бы не любить тебя! Нет, я буду страдать. Но буду также помнить и о том, что ты счастлив, и твое счастье принесет мне радость. И эта радость поможет превозмочь то горе, которое причинит мне твое отсутствие.

Пьер бросился в объятия жены. Потом выскочил из дома и помчался по улицам Сен-Мало, вызывая поименно всех матросов своей команды и поручив Пьеру Берто собрать всех, кого тот встретит по пути или застанет дома.