Александр Дюма - Сальватор

– Фея Карита? – вскричала девочка.

– Нет, с феей Каритой я незнаком, – сказал незнакомец с улыбкой.

– Мсье Петрюс?

– Нет, и не мсье Петрюс.

– Ну, тогда это может быть только мсье Сальватор.

– Точно, – сказал господин из Монружа. – Именно мсье Сальватор.

– Ах! Мой добрый друг Сальватор! Он совсем меня забыл! – воскликнула девушка. – Я не видела его уже больше двух недель!

– Именно поэтому я и пришел. «Дорогой мсье, – сказал он мне. – Отправляйтесь к Рождественской Розе и передайте ей, что со мной все в полном порядке. Попросите ее ответить на интересующие вас вопросы так же, как она ответила бы, если бы их ей задал я».

– Значит, – произнесла Рождественская Роза, пропустив мимо ушей последнюю часть фразы, – у мсье Сальватора все в порядке?

– В полном порядке!

– Когда же я смогу его увидеть?

– Завтра, может быть, послезавтра… Он сейчас очень занят. Поэтому-то я и пришел к вам от него.

– Тогда присаживайтесь, мсье, – сказала Рождественская Роза, пододвигая стул господину из Монружа.

А Баболен, увидев, что Рождественская Роза оказалась в обществе друга Сальватора, и решив, что ей, следовательно, ничто не угрожает, движимый любопытством узнать, что случилось с Карамель, Бабиласом, другими собаками, с Фарес и Брокантой, потихоньку выскользнул из комнаты, воспользовавшись тем, что господин из Монружа сел, надвинул на нос свои очки и впустил в нос очередную порцию табака.

Незнакомец, убедившись в том, что за Баболеном закрылась дверь, продолжил:

– Я вам уже сказал, дитя мое, что мсье Сальватор поручил мне задать вам некоторые вопросы.

– Задавайте, мсье.

– И вы честно на них ответите?

– Да, коль вы пришли от мсье Сальватора… – сказала Рождественская Роза.

– Итак, начнем. Помните ли вы о годах вашего детства?

Рождественская Роза пристально посмотрела на незнакомца.

– Что вы имеете в виду, мсье?

– Я хочу знать, помните ли вы ваших родных?

– Кого именно? – спросила Роза.

– Отца и мать.

– Отца помню совсем немного. Мать не помню вовсе.

– А дядю?

Роза заметно побледнела.

– Какого дядю? – спросила она.

– Вашего дядю Жерара.

– Моего дядю Жерара?

– Да. Смогли бы вы его узнать, если бы увидели?

Руки и ноги Рождественской Розы начали слегка подрагивать.

– О! – сказала она. – Конечно же… А что вы о нем знаете?

– Кое-что знаю! – ответил незнакомец.

– Он еще жив?

– Жив.

– А?..

Девушка замялась. Было видно, что она делает над собой огромное усилие, стараясь перебороть глубокое отвращение.

– Мадам Жерар? – произнес господин из Монружа, приподнимая очки и устремляя на девушку острый взгляд своих маленьких глаз, которые напоминали глаза возбужденного василиска.

Услышав имя госпожи Жерар, девушка вскрикнула, откинулась назад и, соскользнув со стула, впала в ужасный нервный припадок.

– Черт возьми! – произнес господин из Монружа, снова опустив очки на нос. – Кто бы мог подумать, что эта маленькая цыганка имеет такие же слабые нервы, как принцесса?

И он попытался было снова усадить ее на стул. Но девушка напрягла спину, словно у нее начался столбняк.

– Хм! – пробормотал незнакомец, оглядываясь вокруг. – Это осложняет дело!

Увидев кровать, он поднял Рождественскую Розу и положил ее поверх одеяла.

– Глупышка! – сказал он, чувствуя себя все более смущенно. – Ну надо же такому случиться! Прерваться на самом интересном месте!

Вынув из кармана флакон, он поднес его было к носу девушки. Но тут у него появилась новая идея. Он отвел флакон в сторону.

– Ах-ах-ах! – сказал он. – Кажется, что припадок проходит.

И действительно, движения тела девушки стали менее резкими и конвульсия сменилась простым обмороком.

Незнакомец подождал, пока стихнет последний нервный тик и увидел, что Рождественская Роза застыла на кровати без движения, словно мертвая.

– Ладно, – произнес он. – Надо этим воспользоваться.

Оставив неподвижно лежащую на кровати Рождественскую Розу, он подошел к двери и открыл ее.

– Это тупик, – сказал он сам себе.

Затем подошел к окну.

– А что здесь?..

И высунулся наружу.

– Всего-то дюжина фунтов!

Затем, подойдя к входной двери, он одной рукой вытащил из замка ключ, а другой достал из кармана кусок воска и снял отпечаток ключа.

– Честное слово, – сказал он. – Девочка очень вовремя упала в обморок, не то пришлось бы прикидывать на глазок. А это было бы очень приблизительно… А теперь-то…