Томас Майн Рид - Белый вождь

Карлос отворил дверь и бросился было на мост, но сквозь порох и дым увидел несколько направленных на него карабинов. В мгновение спасительная мысль пришла ему в голову: нет, бежать через мост нельзя!

Грянули карабины, и, когда рассеялся дым, на мосту охотника на бизонов уже не было. Не вернулся ли он в сад? Нет, с этой стороны неприятель отрезал ему дорогу.

– Мы не промахнулись! – воскликнули солдаты. – Мы его убили! Но куда же он девался?

– Посмотри! – отозвался один. – Вероятно, он упал в воду.

Действительно, пузыри и расходившиеся по реке круги свидетельствовали о падении в воду тела, которого, однако же, видно не было.

– Он пошел ко дну! – кричали уланы.

– А вы уверены, что он не спасся вплавь? – сомневались другие.

– Невероятно, видите, на воде нет всплеска!

– Он не мог пробраться здесь, – сказал солдат, стоявший пониже моста. – Я не спускал глаз с реки. Мимо меня он не проплывал.

– Не мог он пройти и здесь, – сказал улан, стоявший выше моста.

– Значит, он убит и пошел ко дну.

– Черт побери! Надо его вытащить.

И солдаты хотели привести свое намерение в исполнение, но Робладо, увидев, что только ранен в руку, приподнялся и помешал им.

– О чем вы думаете? – закричал он громовым голосом. – Рассыпьтесь как можно скорее по берегу, в обе стороны! Иначе он и на этот раз ускользнет от нас. Торопитесь!

Уланы повиновались, но те из них, которые бежали вниз по реке, остановились словно окаменелые. Шагах в двухстах от них человек взбирался вверх на крутой берег и, едва встав на ноги, пустился бежать с быстротой лани через луг к роще.

– Вот он! Вот он per todos los Santos! (клянусь всеми святыми!) Держи его!

Раздались выстрелы наудачу. Вдруг послышался резкий свист, и конь, как стрела, вылетел из рощи и помчался навстречу Карлосу. Тот мгновенно вскочил в седло, подразнил врагов презрительным хохотом и исчез во мраке.

Большая часть улан вскочили на коней и поскакали в погоню, но вскоре с пустыми руками возвратились к своему раненому командиру.

Сказать, что Робладо был взбешен, значило бы дать самое слабое представление о состоянии, в котором он находился. Но оставалась еще одна жертва, на которую он мог излить всю свою злость.

Каталину захватили в саду в тот момент, когда она молилась о спасении своего возлюбленного. Ее вверили попечениям Хосе, остальные солдаты последовали за беглецом. Хосе же не отличался избытком храбрости и слишком хорошо знал охотника на бизонов, чтобы помогать товарищам в их погоне.

Испуганная криками и выстрелами Каталина, однако же, было обрадовалась, услышав громкий и презрительный смех Карлоса. Восклицания врагов и самый тон этих восклицаний доказывали, что ее любимый остался свободен. Только тогда она подумала о том, как избежать грубых оскорблений капитана, как уклониться от встречи с ним. Но каким образом это осуществить?

– Может быть, удастся договориться с Хосе? У этого человека совести нет, а подлости достаточно, – сказала она сама себе. – Попробуем, останется ли он нечувствителен к предложению полного кошелька золота?

И попытка удалась.

Хосе знал, что не составляло большого риска отпустить пленницу, снова овладеть которой в любое время имелась полная возможность, и потому согласился за порядочную сумму перенести гнев капитана, у которого имелись свои причины быть к нему снисходительным. Получив деньги, он отпустил сеньориту.

В минуту, когда Робладо переходил через мост в сад, к нему подбежал запыхавшийся Хосе.

– Что случилось? – спросил капитан.

– Ах, сеньор! – с трудом переводя дыхание, бормотал Хосе.

– Успокойся и говори, черт тебя побери!

– Сеньорита убежала.

– Мерзавец! Отчего же ты не удержал ее?

– Воспользовавшись минутой, когда я отвернулся, она выскользнула и побежала к дому. Если бы это была обыкновенная пленница, я послал бы ей пулю вдогонку, но не посмел. Я бросился вслед за ней и прибежал в то время, когда она вскочила в свою комнату и заперла за собой дверь перед самым моим носом!

– Только этого недоставало! – в отчаянии воскликнул Робладо.

В порыве бешенства он уже подумывал, не взять ли приступом жилище дона Амбросио, но рассудил, что этот поступок мог показаться смешным и неприличным и не улучшил бы ни на волос его положения. Притом же боль от раны побуждала его оставить поле сражения.

Робладо снова перешел через мост, с помощью улана сел на лошадь и, собрав вокруг себя свое доблестное войско, отправился в крепость, не заботясь о жителях, которые, проснувшись от выстрелов, терялись в догадках, делая тысячу предположений о причине такой тревоги.