Томас Майн Рид - Белый вождь

Ради нее он рисковал каждый день жизнью, проводя одинокие часы в своей пещере, изобретая все новые нереальные, безумно смелые планы. Она под замком, ее сторожат день и ночь. Как же освободить ее? Он размышлял об этом часами в своем убежище. Каталина поклялась, что готова повсюду следовать за ним. Почему же он в ту же минуту не воспользовался ее согласием? Почему они не бежали сразу? Почему медлили? Потеря драгоценной минуты могла надолго задержать осуществление его планов. На долгие месяцы, годы? Или этого не будет никогда? Вот что повлекло за собой промедление. А надзор над любимой с каждым днем становится все строже и строже… Вот что постоянно занимало Карлоса. Его мало волновали злоба врагов, неприязнь жителей долины. Все свое время он посвящал придумыванию способов и средств не личного спасения, а спасения своей любимой.

Неудивительно, что Карлос, пребывая в таком состоянии, с нетерпением ожидал ночи, чтобы с лихорадочным трепетом поспешить к Пекосу, на тайную встречу с Антонио.

Снова наступила ночь. Выведя мустанга за повод с крутого спуска, тянувшегося от входа в пещеру, Карлос вскочил в седло и поскакал вниз по ущелью. Впереди бежал его Бизон.

Охотники, как они и предполагали, дожидались недолго. Небо им благоприятствовало: луна, как они и рассчитывали, светила ярко, только по временам ныряя между пробегавшими по небу густыми облаками. Воздух, чистый и прозрачный, был неподвижен, так что можно было слышать малейший шум, каждый шорох на огромном расстоянии. Притаившись за камнями, Мануэль и Пепе молчали или разговаривали шепотом. Они держали возле себя собак и лошадей, давно уже приученных хранить молчание в случае надобности. Глубокая тишина ночи нарушалась только ревом бурого медведя, лежащего в своей берлоге среди скал, лаем койота и криками филина, козодоя или исполинской летучей мыши. Некоторое время спрятавшиеся охотники улавливали только эти звуки.

Осудив на молчание свои языки, охотники тем не менее деятельно упражняли слух и зрение. Они зорко осматривали то долину, то ущелья, обдумывая план атаки. Они предполагали, что вопреки их ожиданиям, охотник на бизонов мог посвятить ночь сну и выйти в течение дня. В таком случае Мануэль решился, пользуясь темнотой, прокрасться к пещере, дождаться белоголового до утра и ранить его из карабина – оружия, которым он владел в совершенстве.

Другое предположение было убить или искалечить лошадь, что наверняка позволило бы поймать беглеца. И приятели решили при первом удобном случае расправиться с замечательным животным.

Был еще не менее верный и более простой способ убить или захватить Карлоса (если он сейчас в пещере) – привести улан к ущелью и оцепить все выходы. При этом один отряд оставить наверху, у тропы, ведущей из ущелья. Другой отряд тем времени вошел бы в ущелье из долины. А поскольку скалистые стены ущелья почти отвесны, Карлосу путь к бегству был бы отрезан с обоих концов. Конечно, солдатам предстояло обходить очень далеко, затратив целый день, чтобы миновать ущелье; но Вискарра и Робладо не задумались бы над этой потерей ни времени, ни людей, лишь бы достигнуть успеха, и Карлос очутился бы в ловушке между двумя недоступными пропастями.

Выгоды этого плана были очевидны обоим охотникам, но он был для них неудобен. Если он и подвергал их меньшей опасности, зато, с другой стороны, они обязаны были разделить с уланами обещанную награду, ведь каждый солдат потребовал бы свою долю награды. А Мануэль и Пепе предпочли рисковать жизнью, но получить большую сумму. Наконец, и по справедливости полная награда полагалась им, потому что они вдвоем благодаря своему опыту и смекалке выследили охотника на бизонов. Через полчаса после того, как они засели за скалой, им послышался стук камней под ногами лошади, доносившийся из ущелья: кто-то приближался к выходу в долину. Осыпалась мелкая галька. Ущельем ехал всадник.

– Это он! – прошептал Мануэль. – Наверняка белоголовый.

– Ты угадал, – ответил самбо. – Ты не ошибся, когда указал мне на следы первый раз. Он непременно должен жить в пещере, и мы схватим его, когда он возвратится… Карлос! Это он!

Не успел Пепе договорить, как показалась луна, и при ее свете охотники увидели вдали всадника и коня.

– Брат Мануэль, – прошептал самбо. – Отчего, если он будет проезжать близко, не свалить лошадь, в которую мы сможем выстрелить без промаха. Тогда белоголовый в наших руках.