Томас Майн Рид - Белый вождь

Их надежды были основаны на уверенности, что Карлос не догадывается о том, что его выследили и что за ним организована такая погоня. Об этом он не мог узнать ни от кого, а значит, не будет особенно насторожен. Если бы Карлос мог подозревать, что по его следу отправились уже не солдаты гарнизона, он повел бы себя иначе, чем сейчас, когда он опасается именно солдат и скрывается от них. От солдат он легко укроется где-нибудь на Льяно Эстакадо. А охотники – это уже серьезнее. Они даже после неудачной первой попытки схватить его, если уж такое случится, все равно выследят и найдут его, где бы он ни скрывался и куда бы ни убежал.

И Мануэль и Пепе были непоколебимо убеждены: белоголовый их здесь не ждет и не узнает о них до тех пор, пока они его не схватят. Они очень рассчитывали на успех. Они, конечно, хорошо подготовились и приняли все меры, которые должны были обеспечить им удачу, если они все продумали правильно: то есть Карлос сейчас в пещере и выйдет из нее ночью.

Это уже будет скоро. Солнце село. Осталось ждать недолго.

Как и предполагали охотники, Карлос в тот самый момент находился в пещере, которую избрал себе приютом со времени известного происшествия по тем причинам, которые Мануэль называл приятелю. Это было безопасное, надежное убежище, и находилось оно на незначительном расстоянии от долины и от его друзей. Он легко мог выезжать из ущелья в сумерки и возвращаться в него перед рассветом. Затем ложился спать до вечера. Он не боялся, что здесь его могут выследить солдаты, которых он мог бы, впрочем, увидеть издали, потому что от входа в пещеру почти на милю были видны и ущелье, и его окрестности. Кто бы ни появился с той стороны, Карлос увидел бы его издали. В том случае, если бы отряд вздумал войти в ущелье снизу, из долины, то хоть по обеим сторонам ущелья и высились неприступные утесы, у Карлоса оставалась еще узкая крутая, опасная тропа, ведущая из ущелья вверх, на плоскогорье. Его мустанг мог смело взбираться на эту крутизну, казавшуюся с первого раза недоступной, а выехав на широкий простор Льяно Эстакадо, беглец уже был в безопасности и только посмеялся бы над своими неудачливыми преследователями.

Только и можно было подкрасться к нему в сумерки или днем во время отдыха, но и это так мало беспокоило его, как если бы его окружали надежные телохранители. Он доверился бдительности верного стража Бизона, который хотя и был задет копьем в последней схватке на мосту, но раны его были неопасны. Во время сна хозяина разумное животное держалось у входа в пещеру и готово было, завидев издали внизу неприятеля, подать сигнал тревоги. Даже в темноте никто посторонний не мог приблизиться, не возбудив внимания чуткой собаки, которая за несколько сот ярдов почуяла бы незнакомца и предупредила бы хозяина об опасности.

Пещера была просторная. В глубине ее прозрачная кристально чистая вода, стекая со скал, сочилась сквозь камни и падала в натуральный бассейн – круглую, как чаша, выемку, – но такой правильной формы, словно он был сделан рукой человека. На самом деле это творение природы, которая и наполнила бассейн замечательной водой. Подобные водоемы не редкость в Мексике, и такие родники ключевой воды есть в пещерах гор Вако и Гваделупы, лежащих гораздо южнее.

Нельзя представить себе более удобного убежища для любого беглеца – разбойника, изгнанника, преследуемого законом. В положении Карлоса это было самое подходящее место. Он давно открыл его. Оно было известно охотникам на бизонов и диким индейцам, но ни один колонист долины не решился бы проникнуть в это дикое и пустынное место, к этому темному, мрачному ущелью.

Нередко предаваясь в одиночестве весьма грустным и горьким размышлениям, Карлос утешал себя радостью встречи в условном месте с Антонио, который приносил ему новости, рассказывал обо всем, что происходило в долине. Метис прекрасно знал, что за ним могли следить, если бы он постоянно приходил в пещеру (это угадал и коварный Мануэль), и потому его свидания с хозяином происходили всегда далеко отсюда, на берегах Пекоса.

Хосефа – его верная помощница – сообщала ему обо всем происходившем в доме дона Амбросио: так она передала ему, что Каталину де Крусес держат взаперти, что Робладо уже выздоравливает после ранения, что два новых, вновь присланных офицера возглавляли отряды, отправляемые на поиски «убийцы». Знал он, что увеличена награда за его голову.

Карлос давно уже был уведомлен о самом дотошном надзоре за ранчо, что его чрезвычайно огорчало, потому что он лишен был удовольствия видеться с матерью и сестрой. Он, конечно, догадался, почему Розиту выпустили. Впрочем, он поддерживал с ними почти постоянную связь через Антонио. Наконец, медленное выздоровление Вискарры служило ему на то время порукой в безопасности Розиты, и он надеялся увезти ее раньше, чем полностью закроется рана полковника. Он только ожидал благоприятного случая. Несмотря на все меры, принятые врагами, он надеялся со временем выкрасть и мать, и сестру; но с ним должна была бежать и та, что ему дорога не меньше. А ее охраняют самым строгим образом, не спуская глаз.