Эрнест Сетон-Томпсон - Маленькие дикари

– Ну, так я вам докажу, что ничего не боюсь! – воскликнул Гай. – Испытайте меня.

– Хорошо, – сказал Калеб, – мы испытаем твою смелость. Вот, видишь этот камень? – продолжал он, поднимая с земли небольшой круглый булыжник со сквозной дыркой. – Ты знаешь могилу старого Гарни?

Гарии был пьяницей, погибшим от какой-то случайности. Его похоронили на перекрестке, близ владений Рафтена. Суеверные люди утверждали, что он громко стонет по ночам. Каждый, кто услышит эти стоны, должен тут же выразить свое сочувствие, иначе ему грозит какое-нибудь несчастье. Старый охотник напомнил мальчикам об этой легенде, да так выразительно, что она произвела на них сильное впечатление, особенно на трусливого Гая.

– Так вот, я положу этот камень на могилу Гарни, а ты как-нибудь ночью сходи за ним и принеси его назад, – проговорил старик. – Согласен?

– Пожалуй, – протянул Гай изменившимся слегка голосом, и по его спине поползли мурашки.

– Если ты это исполнишь, то получишь «гран ку», – сказал Калеб и засобирался домой. – А чтобы ты не подменил камень, я привяжу к нему веревочку, – обернувшись, прибавил он.

Около полуночи мальчики услышали хриплый шепот:

– Эй, Гай! Вставай скорей!

– Кто там? – дрожащим голосом спросил Гай.

– Это я, Калеб. Выходи скорей. Уже половина двенадцатого. Отправляйся на могилу Гарни и принеси камень, который я положил там. Если же не найдешь сразу его могилы, то прислушайся к стону; он покажет тебе, где она. Иди же!

– Но я… я… не увижу дороги в такой темноте, – запинаясь, ответил Гай, плотнее закутываясь в одеяло.

– С твоими-то глазами и не увидишь? Будет врать! Ступай скорей! Помни, если принесешь камень, получишь «гран ку»… Пойдем, я провожу тебя.

– Нет, я… не пойду… сейчас… очень уж темно… Я лучше обожду, когда будет… лунная ночь, – упорствовал Гай, причем его дрожащий голос почти совсем прерывался от испуга.

– Значит, ты трус! – с неудовольствием прошептал Калеб. – И тебе никогда не удастся сделаться настоящим индейцем. А не пойдет ли кто из вас? – обратился он к другим мальчикам.

– Я пойду! – ответили они оба в один голос, хотя и не особенно твердо.

– Ну, кто-нибудь один, – проговорил Калеб. – Бросьте жребий, кому идти.

Ян раздул полупотухший костер и подбросил в него хворосту, а Сэм тем временем отыскал соломинку, переломил ее на две неравные части, зажал их в кулак и сказал:

– Тащи, Бобр. Если вынешь длинную, значит, идти тебе, а короткую – тогда мне.

Ян осторожно ухватил пальцами кончик соломинки и стал медленно вытягивать ее. Она оказалась длиннее той, которая осталась в руке Сэма.

– Тебе идти! – с облегчением произнес Сэм. – Ты вообще счастливчик, тебе во всем везет!

Делать было нечего, Ян медленно оделся и вышел наружу. Калеб терпеливо ждал поблизости. Узнав, что идти выпало на долю Яна, старый охотник ободрил его:

– Молодчина! Люблю смелых! Пойдем, я провожу тебя до опушки леса. Но дальше ты должен идти один, а я подожду твоего возвращения… Дорогу найти нетрудно. Следуй вдоль изгороди. Когда дойдешь до небольшого вяза, отсчитай от него четыре межи. Перейдя их, увидишь белую каменную плиту. За ней лежит камешек с привязанной к нему веревкой, конец которой перекинут через плиту. Вот тебе кусок угля. Если смелость тебя не покинет, напиши на плите свое имя… Да ты не бойся, дружок, и не думай о стонах: их не бывает, все это выдумки… Что, все-таки боязно?

– Да, – откровенно сознался Ян. – Но тем не менее я пойду.

– Молодец! – снова похвалил его охотник. – Да, смел и тот, кто ничего не боится, но еще более смелости у того, кто идет в опасность, преодолевая свой страх: значит, у него есть характер!

Разговаривая таким образом, путники вышли на открытое поле, где было несколько светлее.

– Скоро двенадцать, – проговорил Калеб, вынув часы и осветив их спичкой. – Ступай смелее. Я подожду тебя здесь.

Старик присел на траву, а Ян отправился дальше один. Чтобы не сбиться с пути, он старался держаться указанной ему Калебом изгороди и вскоре выбрался на дорогу, которая оказалась немного светлее травы.

Сердце юного путника судорожно сжималось, на лбу выступил холодный пот, руки и ноги слегка тряслись. Тишина ночи нарушалась только нежным писком полевых мышей. Мальчик время от времени останавливался и со страхом прислушивался, потом снова продолжал путь.

Вдруг в темноте, справа от себя, он услышал шорох и заметил что-то белое. Мальчик остановился, чувствуя, как кровь начинает застывать у него в жилах. Белая фигура медленно надвигалась прямо на него. Ян бессознательно подался в сторону и крикнул трепещущим голосом: