Эрнест Сетон-Томпсон - Маленькие дикари

С этими словами рассказчик вдруг вскочил и бросился в типи, а через минуту вернулся оттуда с большим яблоком и принялся жевать его, поглядывая на товарища.

Сэм, отлично понявший, о каком мальчике рассказывал его приятель, только лениво потянулся:

– Вместо того чтобы огорчаться и воровать у главного вождя яблоки, мальчик должен был обратиться к этому вождю и сказать ему: «Великий вождь, помоги мне в моем затруднении». Вождь тотчас же повел бы этого бледнолицего мальчика в Дауни и показал бы ему всех существующих в здешних местах уток, причем с самыми точными названиями и пояснениями, где они водятся…

Ян пристально взглянул в лицо товарища, чтобы узнать, серьезно он говорит или шутит. Увидев, что лицо Сэма выражало неподдельное участие, без малейшей тени насмешки, он спросил:

– А что это за Дауни?

Сэм сообщил, что Дауни – небольшой городок, милях в пяти от Сангера. Он назван по имени некоего Дауни, который провел рельсовый путь по топкому болоту, открыл в городке приличную гостиницу и вообще сделал много полезного. Теперь он самый богатый и уважаемый человек в городке. А кроме того, Дауни – любитель уток, и у него их очень много, всевозможных пород. К тому же он человек общительный и охотно показывает их всем, кто интересуется птицами.

– Хорошо бы взглянуть на них, – проговорил крайне заинтересованный мальчик. – Но как мы доберемся до Дауни?

– Очень просто: попросим у отца лошадь и поедем, – ответил Сэм. – Я уже не раз был там и отлично знаю дорогу. Да и Дауни знает меня. Только нам придется переодеться.

Ян был немного разочарован. Ему хотелось пойти пешком и в одежде индейца, чтобы произвести впечатление в городе, но он понял, что это действительно будет неудобно, и согласился ехать в обыкновенной одежде.

Друзья тотчас же отправились на ферму. Самого Рафтена не было дома. Мальчиков ласково встретила миссис Рафтен. Она позволила им ехать в Дауни и даже дала несколько поручений.

Сэм немедленно запряг в повозку лошадь, и мальчики отправились в город.

Они оставили лошадь в конюшне при гостинице, быстро исполнили поручения миссис Рафтен, уложили все покупки в кабриолет и направились к мистеру Дауни.

Это был рослый и сильный человек, очень добродушный. Занятый каким-то делом, он сначала не обратил особого внимания на мальчиков. Но заметив, с каким любопытством Ян рассматривает уток и тщательно зарисовывает их, он заинтересовался юным художником и стал показывать своих птиц, подробно объясняя их родину и названия.

Все утки помещались в отдельных клетках, и их было очень много. Яну потребовалось несколько часов, чтобы срисовать и записать названия около пятидесяти пород.

После сытного обеда, которым Дауни любезно угостил юных посетителей, они к вечеру возвратились на ферму. Сдав отцу лошадь и передав ему поклон от Дауни, мальчики вручили миссис Рафтен покупки и вернулись к себе в лес.

Возле типи их ожидал сюрприз. Приятели сначала с испугом отступили, а потом разразились взрывом дружного хохота: на тропинке стояло чудище, состряпанное Гаем из большой тыквы, вырезанной в виде черепа, и старой газеты, набитой травой.

В типи было пусто. Соорудив страшилище, чтобы напугать товарищей, проказник, по всей вероятности, не рискнул остаться с ним наедине и удрал домой.

Несмотря на свою юность, Сэм считался хорошим плотником даже среди знатоков этого ремесла, а своим товарищам он казался прямо волшебником. Юный мастер, однако, никогда не хвастался своим искусством: он просто пользовался им, когда это было нужно.

Как-то раз Ян пытался расколоть пополам толстую суковатую палку. Он испробовал всевозможные способы, но безуспешно: палка не поддавалась.

– Эх, ты! – воскликнул Гай. – Дай-ка, я покажу тебе, как это нужно делать!

Он взял у Яна топор, долго примеривался и, наконец, ударил по палке изо всех сил. Однако он достиг этим только того, что топор до того крепко вонзился в палку, что его с трудом удалось вытащить.

– Попробуй ты, Дятел! – воскликнул Гай, обиженный насмешками товарищей. – У тебя ничего не выйдет!

Сэм внимательно осмотрел палку, потом стал понемногу лить воду в зарубку, сделанную Гаем. Когда палка достаточно намокла, он ударил по зарубке топором. Палка сразу раскололась пополам.

– Ловко! Молодец, Дятел! – воскликнул Ян. – Нам с тобой так не сделать, Ветка.

– Экая хитрость! – возразил Гай. – С водой-то и я сразу расколол бы. Да и начало было положено мной, зарубка-то была моя.