Генри Филдинг - Амелия

– Что ж, после такого признания, – воскликнула миссис Беннет, – вы, несомненно, не будете оскорблены одной тайной, которую я собираюсь вам поверить.

– Конечно, дорогая моя, – ответила с улыбкой Амелия, – я признаться, удивлена тем, что вы так долго ее от меня скрывали, особенно после стольких с моей стороны намеков.

– Право же, сударыня, простите, – продолжала миссис Беннет, – но я что-то не припомню ничего подобного; да, вы, возможно, даже не догадываетесь, что именно я собираюсь вам сообщить. Тайна эта состоит в том, что ни одну женщину никто не любил так искренно и так пылко, как вы были любимы сержантом.

– Я любима сержантом… Я? – воскликнула в изумлении Амелия.

– Наберитесь терпения, моя дорогая, и я все вам объясню. Хотя это для вас, как я вижу, неожиданность, но я, тем не менее, говорю вам сущую правду; конечно, вы вряд ли могли ожидать, что скажу вам об этом именно я, тем более с таким добрым к вам чувством, но я хочу откровенно признаться вам в том, что… Впрочем, есть ли необходимость признаваться… ведь вы, я знаю, и без того уже догадываетесь, в чем дело? Скажите мне откровенно, неужто вы не догадываетесь?

– Конечно, догадываюсь, – ответила Амелия, – и надеюсь, что догадка моя верна: мистер Аткинсон – ваш супруг.

– Да, он в самом деле мой супруг, – воскликнула миссис Беннет, – и ваше одобрение безмерно меня радует. Впрочем, говоря по совести, вы непременно должны были одобрить мой выбор, поскольку именно вы во всех отношениях содействовали тому, что я решилась на этот шаг. То, что вы о нем рассказывали, чрезвычайно расположило меня в его пользу, однако еще более сержант покорил меня тем, как он говорил о вас. Одним словом, я убедилась, что он всегда питал к вам такую преданную, искреннюю, благородную и возвышенную любовь, на которую, как я заключила, способен лишь тот, кто и сам обладает истинным благородством, добротой, скромностью, отвагой, нежностью, – одним словом, лучшими человеческими достоинствами. Простите меня, дорогая, но я не знала покоя, пока сама не стала предметом такого чувства.

– Неужели вы в самом деле думаете, – заметила с улыбкой Амелия, – что я когда-нибудь прощу вам, что вы отняли у меня такого поклонника? Ну, а если предположить, что за вашей шуткой скрывается истина, то неужели вы в самом деле полагаете, будто вам удалось подавить такое чувство?

– О, нет, милейшая миссис Бут, – возразила миссис Беннет. – Я лишь надеюсь, что мне удалось направить его в другое русло: поверьте, нет более распространенного заблуждения, нежели считать, будто мужчина, влюбленный в одну женщину, не в силах полюбить другую. Напротив, мужчина, способный любить женщину на расстоянии, полюбит еще пламенней ту, которая с ним рядом. Правда, я слыхала, как один из самых преданных на свете мужей признался в присутствии жены, что всегда пылко преклонялся перед некоей принцессой. Но ведь такого рода чувства обитают лишь в очень влюбчивых и утонченных душах и пищей им служат собственные утонченные переживания, а более существенная пища, с достаточной долей всяких тонкостей в придачу, остается все-таки жене.

Тут подали чай, и миссис Беннет, или, если вам угодно, миссис Аткинсон, предложила пригласить хозяина дома, чему Амелия, однако же, воспротивилась. Она сказала, что будет рада повидаться с ним в любое другое время, но сейчас слишком торопится, поскольку уже три часа разлучена с теми, кто ей дороже всего на свете. Не успев, однако, допить чашку чая, Амелия переменила свое решение и пожелала увидеться с мистером Аткинсоном, заметив, что ей не хотелось бы разлучать мужа с женой.

Служанка ответила, что хозяина сейчас нет дома, но не успела она договорить, как раздался сильный стук в дверь и сержант опрометью вбежал в комнату, бледный и запыхавшийся. Обратясь к Амелии, он вскричал:

– Очень сожалею, дорогая госпожа, что должен сообщить вам дурную весть, но капитан Бут…

– Что! Капитан Бут! – воскликнула Амелия, выронив из рук чашку. – С ним что-то случилось?

– Не пугайтесь, дорогая моя госпожа, – заторопился сержант. – Он, слава Богу, в добром здравии; но случилось несчастье…

– С моими детьми! Что с ними? Они здоровы?

– Да нет же, и они в добром здравии, – ответил сержант. – Прошу вас, сударыня, не пугайтесь. Я надеюсь, что все обойдется… мистера Бута арестовали, но я надеюсь, что сумею вскорости вызволить его из их проклятых лап.

– Где же он? – воскликнула Амелия. – Я сейчас же пойду к нему.

– Он просил вас не приходить, – возразил сержант. – Я уже послал к нему его стряпчего и тотчас сам к нему пойду вместе с миссис Эллисон; но только прошу вашу милость ради него и ради самих себя не ходить к нему сейчас.