Ирина Цыпина - Лабиринт (сборник)

Люди интуитивно искали иллюзорного убежища от страха – в книгах, театрах, кино. Все одновременно были без ума от сентиментального фильма «Маленькая мама», где очаровательная Франческа Гааль играет озорную старшеклассницу. А фильм «Питер», всё с той же прекрасной Франческой, зрители заворожённо смотрели по несколько раз. И всего-то – рассказ о дедушке и внучке, которые брошены на улицу за неуплату долга. Довоенная жизнь, аскетичная и жёсткая, наивная и убогая, медленно подходила к своему завершению. Уходила в прошлое эра начала XX века. Всё, что в тумане призраком вырисовывалось впереди, ещё не было известно и даже не пугало в силу незнания и непонимания степени жестокости людей на нашей Земле.

«Ах, война, что ты сделала, подлая…»

21 июня 1941 года у Маши был выпускной бал. Сонечка и Константин, нарядные, с цветами, пришли на праздничный вечер в школу. Маша получила аттестат с отличием и была несказанно горда собой. Было торжественно и красиво. Школьный оркестр играл вальс. От выпитого шампанского чуть кружилась голова. От предчувствия скорого расставания было чуть горько на душе и тревожно. Но все шутили, пели, веселились.

В разгар вечера оркестр заиграл фокстрот. Загадочная «Рио-Рита»… Туфельки на первых в жизни высоких каблуках уверенно скользят в такт по зеркальному паркету… Губы застенчиво тянутся к губам… Танго и первая любовь на выпускном:

«Ах, эти чёрные глаза меня пленили, их позабыть не в силах я, они горят передо мной…»

Мальчики впервые надели пиджаки, повязали модные галстуки и, стесняясь своей взрослой одежды, на виду у родителей и учителей небрежно курят в школьном дворе свои первые в жизни папиросы. «Казбек» или «Северная Пальмира» – кто вспомнит теперь? Они стали взрослыми. Девочки – как невесты. Кружатся в белых праздничных платьях.

А какой красавицей стала Машенька! С копной медных непослушных волос, с загадочным медовым взглядом. В кремовом крепдешиновом платье она казалась королевой вечера. А как она танцевала! Было так легко на душе в эту июньскую летнюю ночь. Но как приговор для всех и для каждого, кто жил в тот день и час в 41-м – «Завтра была война».

Об Этом ещё никто не знал. Не знал гроза всех пацанов Валера Мельник, что очень скоро станет связным у партизан. И будет схвачен немецким патрулём в квартире одноклассницы и повешен на городской площади, где всегда назначали свидания мальчишки и девчонки довоенных лет. Не знала молоденькая учительница немецкого Ниночка, что будет работать в оккупации переводчицей у немцев, а потом будет расстреляна в 44-м, как предатель Родины. Не знал солидный пожилой завуч школы Николай Николаевич, что станет заместителем бургомистра города и потеряется в потоке изменников на чужбине.

И даже любимец школы, молодой красавец военрук Виктор Морозов, ничего не знал о предстоящей войне. Это было скорее совпадение, чем предвидение. Но он вдруг, неожиданно взял слово и обратился к выпускникам:

– Вам придётся воевать. Дорогие мои мальчики и девочки, берегите себя на этой войне… Вернитесь живыми. Война будет страшной и беспощадной.

На мгновение наступила пугающая тишина. Виктор Морозов тогда не знал, что погибнет героем в неравном бою совсем скоро – в декабре 1941-го, в день своего 30-летия.

В тот последний мирный вечер ещё все были вместе. Ещё все были живы.

Уже через несколько дней фашисты бомбили город. Первые погибшие, первые раненые, первые беженцы… Призывные пункты, проводы на фронт… И слёзы, слёзы, слёзы. Маша с комсомольцами города каждый день ездила «на окопы». Окопы рыли лопатами вручную. В конце дня ладони были стёрты до открытых ран, но надо было успеть. Никто не жаловался. С окопов возвращались домой поздно вечером. Чёрные от усталости, в пыли и земле, еле стояли на ногах. Но утром ровно в 6:00 отходил дачный поезд, и они опять выезжали в окрестные районы, помогая солдатам строить укрепления.

Осознать новую реальность войны каждому пришлось в одиночку. Так встречают неожиданный ураган, смерч, тайфун, землетрясение. Через свою боль, свою вскипающую от ненависти кровь… Свои рвущиеся от страданий нервы. Это, как боевое крещение, после которого ты уже другой, не тот, которым был раньше. Миг страшного осознания крушения мирной жизни пришёл и к Маше. На безымянной станции, совсем недалеко от родного дома.

Немцы были уже совсем близко. Где-то рядом глухо разрывались снаряды. На привокзальной площади маленького полустанка толпился народ. Все нервно ждали пригородного поезда, чтобы скорее уехать в город.