Все обернулись в недоумении, почесали затылки и подумали: «А чем чёрт не шутит?»
Чёрт не шутил.
Реально все, в том числе самые невероятные фантазии. Тем более что фантазии имеют свои границы, не такие уж и отдаленные. Всё, что можно вообразить – существует.
Читая чужие стихи подряд как бы идешь вдоль улицы и заглядываешь в окна. Иногда такое увидишь…
Народ хороший, но Господь не дает ему хороших начальников.
Писать прозу очень просто: надо вовремя описание прерывать действием.
Всякая сытость, благополучие неизбежно порождают гниль.
Так есть, так было и будет, но я никогда не поверю в то, что так должно быть.
Неистовство – предмет трагедии, упрямство – комедии. Если принцип не соблюдён, выходит мелодрама.
Самая мощная, интенсивная ненависть – к железнодорожным кассирам.
От Мецената до Герострата значительно ближе, чем кажется.
Когда пишешь или говоришь, часто ориентируешься на самых тупых, тогда как надо – наоборот.
В каждое время современники считали свои суждения, в отличие от прошлых времен, совсем уж безупречными. Вот только, казалось им, само время мелковато для их крупных суждений о нём.
Толпа питается несчастьем. Великие актеры знали это и перед выходом на сцену делали ей этот взнос, теряя сознание или иным способом страдая.
Нетерпимость начинается там, где кончается порода.
Показатель отличной формы – это когда пишешь о чернильнице и выходит рассказ «Чернильница».
Рука успевает за мыслью только в записи афоризмов и анекдотов.
– Что-то случилось, – говорит китаец через триста лет после Чингисхана.
– Нет. Ничего, – отвечает индус через пятьсот.
Можно потерять миллионы людей – они снова родятся. Нельзя потерять ковчег.
Когда кормишь на подоконнике голубя десять лет, а потом голубь умирает и на подоконник прилетает его дочка с мужем – это так же сильно, как история цивилизации.
Робкий человек – привет от Бога.
Поучение – это бумеранг.
Горечь от прошлого отменяет не только дурное, но и хорошее без разбора.
Пушкин по другому – по ничтожному – случаю сказал основную русскую фразу:
– Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад…
Рукописи не горят. Они полыхают. Потому что их читает только Бог. А он не позволяет смотреть из-за его плеча.
На вагоне в Бологом написано мелом: «Пока Россия пьет, она непобедима».
В войне побеждают армии, в искусстве – единицы.
Если помогают своим, то это называется – по-дружески, если это делают где-то и кто-то, то это называется – мафия.
Главное свойство человека, объясняющее всё в истории – любопытство.
Если рябина, давая много плодов, знает, что осень будет дождливая, зима – морозная, а следующее лето – дождливое и холодное, то это говорит о том, что рябина в данном случае, как мыслящее существо, стоит выше человека. Это говорит также о том, что леса, климат и прочее – руководятся.
Умер с любопытством, интересуясь загробной жизнью.
Гордость нищего, непризнанного человека – единственная пища, доступная ему. Но это небесная пища.
Единственный секрет успеха – уверенность в успехе.
Ругань, споры – естественное состояние семейной жизни. Дети крепнут, родители не киснут.
Чувство меры – брать знания столько, сколько надо.
Большинство крови в истории было из-за того, что кто-то невнятно сказал, кто-то не расслышал, не так понял.
Недостаток честолюбия – это недостаток.
Все вопросы социальной справедливости упираются в конце концов в тот факт, что один сосед имеет машину и любовницу, а другой сосед – еврей.
Пьеса должна быть чрезвычайно проста на первый взгляд и необыкновенно запутанна на второй.
Пьеса должна быть так сильна, чтобы ее ни одно исполнение не сломало. Из неумелых рук она должна вырваться, из нечестных – выскользнуть.
Многое можно простить. Но не мелкую цель.
Эти времена настолько плоски, что вводить их в ткань художественных произведений неэкономично.
Лучшие специалисты – дилетанты, лучшие писатели – графоманы.
Читать дальше