Алексей Геращенко - Экономика ХХІ

После этого пришлось вводить новые общественные должности – инспектора по сбору средств на общественные нужды и блюстителя правопорядка. Правда, в результате этих мер уровень сборов пришлось поднять до 35 %, ведь и новым общественным служащим нужно было отчислять часть произведенного продукта.

Все семьи знали, что важно вырастить урожай, чтобы его хватило на зиму. Но как-то случилось, что у одной из семей урожай не удался, а у другой, напротив, был излишек.

– Поделись со мной урожаем, – попросил один.

– Если я отдам тебе картофель, то не смогу его посадить весной. Поэтому я теряю не только то, что дам тебе, но и будущую выгоду. Думаю, будет справедливо, если ты отдашь мне не только в том количестве, сколько я тебе дам, но и дополнительно половину этого.

– Но ты же знаешь, что у меня плохо растёт картофель. Я отдам тебе чем-то другим.

– Хорошо, но давай мы приравняем тот картофель, который я даю тебе, к вот этим 10 камням, чтобы запомнить. А отдать ты мне должен столько, сколько соответствует 15 камням.

– Получается, что всё, что я могу сделать, нам нужно перевести в какое-то количество камней?

– Именно! Сейчас этим и займёмся. Будет очень удобно, потому что мы выразим всё, что у нас есть, даже коров, коз и работы по присмотру за детьми в количестве камней.

Поскольку определённых камней на острове было немного, то со временем именно они стали выполнять такие задачи, как отложенный спрос, передача продукции в пользование за вознаграждение. Одному из жителей поручили раздать камни в равном количестве всем семьям, а затем камни стали перемещаться между семьями. Так одолженный мешок картошки был обменян на 15 камней.

Через год оказалось, что у одной семьи все камни закончились.

– Теперь у нас нет ни продуктов на зиму, ни камней, что же делать?

– И у меня проблема, я вырастил картошки больше, чем нам надо. Если я не передам её тебе, то она сгниёт. Но я не могу дать тебе её без камней.

Они промучились какое-то время, а потом представитель «богатого» семейства произнёс:

– Эврика! Мы запишем на бумаге, что ты мне должен камни. Если ты будешь работать прилежно, то сможешь отдать мне их взамен бумаги.

Так они и решили. Похожая ситуация сложилась в других семьях, так и появились расписки о задолженностях.

Поскольку их владельцы сомневались, что получат свои камни, то стали по возможности рассчитываться с другими не камнями, а расписками, пусть даже со скидкой. Со временем это вошло в привычку. Камни просто лежали без дела, а рассчитывались все расписками на камни.

Старики вздыхали и говорили:

– Куда катится мир, вот камни были настоящей ценностью, не то, что эти бумажки.

В тот момент, когда у одной семьи сосредоточились почти все расписки, остальные договорились, восстали против неё и отобрали эти расписки!

Дошло до крови, но в какой-то момент удалось остановиться, избежав наихудшего.

– Они получили их обманом, они всегда обманывали нас! – кричали четыре семьи, потрясая расписками и разрывая их на куски. – Теперь всё будет иначе.

Они решили обойтись без расписок, а сформировать новые принципы – теперь все должны были по возможности работать на общее благо, а делиться произведенное должно было по справедливости, то есть поровну.

Теперь люди успокоились – никто не мог выделяться. Те, кто работал до этого хорошо, перестали это делать, ведь при всеобщем равенстве в этом было немного смысла. Поначалу всё было неплохо – появилось больше свободного времени, стало меньше конфликтов. Но позже, то тут, то там что-то стало ломаться, приходить в негодность. Люди старались не замечать этих проблем. Периодически они всё же собирались и договаривались взяться за дело. Но этот рабочий пыл был недолгим.

Время от времени кто-то пытался утаить свои настоящие возможности – прятал то молоко, то хлеб, то одежду, которую вязали женщины. Поэтому большие ресурсы тратились на надсмотрщиков и тайных агентов. Провинившегося наказывали временным изгнанием на несколько дней.

А потом произошёл переворот. Подросшее поколение чувствовало себя несчастным в тисках правил. Этих норм и ограничений было так много, что мало кто помнил, как и когда они появились. И вот на очередном совете семей молодёжь заявила: «Дальше так жить не будем!»

Взрослых было больше, и они попытались протестовать, но энергия молодости победила. Тех, кто постарше, держали связанными до тех пор, пока они не отказались от системы всеобщего выравнивания.