Федор Раззаков - Ефремовы. Без ретуши

— О! Ептать. Привет, Живков. — И голова упала обратно в салат.

На что Живков, как интеллигентный человек, отреагировал совершенно спокойно.

— На здравие, Олег, — кивнул он.

Вошли мальчики, подняли художественного руководителя МХАТа и унесли. На следующий день «старикам» во главе с Ефремовым вручали медаль Димитрова. И поздравлял их Тодор Живков.

А перед самым отъездом из Болгарии Ефремов вышел на балкон в платье нудиста, завернулся в болгарский флаг и что есть силы закричал:

— Я самый великий болгарин!!!»

В сентябре 1976 года минуло ровно пять лет, как Олег Ефремов пришел к руководству МХАТа. Пять лет — это уже был солидный срок по театральным меркам, чтобы оценить масштабы сделанного. Нельзя сказать, что эти масштабы впечатляли, но и сказать, что не было сделано ничего, тоже было нельзя. Безусловно, Ефремов изменил лицо Художественного театра. Он фактически превратил его в полуоппозиционный, этакий аналог «Современника», но с приставкой «академический». Практически каждый год в МХАТе стали выходить спектакли с «фигами», где под борьбой с недостатками советской системы явственно проступала неприязнь постановщика (и его команды) к самой системе. Так, Ефремов все-таки добился того, чтобы в 1975 году ему позволили самому поставить спектакль «Медная бабушка» Л. Зорина (прежний постановщик этой пьесы Михаил Козаков ушел в Театр на Малой Бронной в 1972 году — сразу после запрета первой версии), где сыграл главную роль — А. Пушкина. Антипода поэта — императора Николая I — сыграл тезка Ефремова — аристократичный Олег Стриженов. Причем поскольку ростом Ефремов был значительно выше, чем реальный Пушкин, то играл он его ни разу за весь спектакль не встав со стула. Вот такой нонсенс. Впрочем, длилось это недолго — спектакль продержался на сцене всего один сезон.

Более счастливая судьба была у спектакля «Заседание парткома» по пьесе «Протокол одного заседания» Александра Гельмана, который, как и Михаил Рощин, стал любимым автором Ефремова. Эта пьеса тогда же была экранизирована Сергеем Микаэляном на «Ленфильме» под названием «Премия». Действие этого произведения разворачивалось в течение полутора-двух часов в одной комнате, где проходит не совсем обычное заседание парткома строительного треста. Повестка дня — обсуждение отказа бригады Василия Трифоновича Потапова от премии. В фильме роль Потапова исполнял Евгений Леонов, в спектакле МХАТа — Олег Ефремов. Другие роли исполняли: В. Невинный (Кочнов), В. Расцветаев (Борис Петрович Шатунов), Е. Киндинов (Черников), А. Калягин (Фроловский), М. Зимин (Батарцев), Е. Ханаева (Миленина), Е. Евстигнеев (секретарь парткома Соломахин), В. Кашпур (прораб Зюбин) и др.

Отметим, что фильм и спектакль были тепло встречены как властями, так и зрителем, завоевав несколько наград на различных смотрах и фестивалях.

Кстати, эту историю А. Гельман полностью выдумал — никаких «отказников» от премий в советской системе в реальности не было. Но вот проблемы, которые были подняты в пьесе, в тогдашней советской действительности существовали. Однако вспомнил я об этом по другому поводу. И вот по какому.

Стараниями либералов времена правления Сталина всегда рисовались (и рисуются до сих пор) исключительно в мрачных тонах. Дескать, жуткое было время, когда люди боялись лишнего сказать и, не дай бог, что-то лишнее сделать — за это сразу можно было угодить в ГУЛАГ. Тот же Олег Ефремов, будучи ярым антисталинистом, придерживался именно такой точки зрения. Но существовал ли этот страх на самом деле? И был ли он столь всеобъемлющ, как пытаются нам преподнести либералы? Ведь они действуют весьма хитро и избирательно. Рассказывая исключительно о каких-то страшных фактах о временах сталинского правления, они начисто игнорируют другие факты, которые их аргументы начисто опровергают. Или, например, им противоречат. Что имеется в виду? Поясняю. Представьте себе, что действие пьесы «Заседание парткома» происходит не в вегетарианские брежневские времена, а в сталинские. Не можете себе такого представить? Почему? Не потому ли, что господами либералами те годы в сознание людей прочно вбиты как людоедские. Дескать, там любое неповиновение властям каралось безжалостно: либо пулей в затылок, либо длительным сроком в ГУЛАГе. Но так ли было на самом деле? Вот что рассказывает Владимир Богданов из Липецка в своем письме, которое публикует газета «Литературная Россия» (номер от 13 марта 2015 года):