Антонов Акимович - Крик

– Не пожалеете, – блаженно улыбался он. Его приятелей в креслах не было. И я догадалась, что они, наверное, увязались с Алькой и Светкой. Этот парень на вид был ничего, но у меня не было никакого желания с ним говорить, да и вообще было не до него. К тому же не люблю, когда парни слабы на спиртное. А этот уже сильно был на взводе. И тут вижу, подходит Алька со Светкой, за ними волокутся два других гуся, возбужденные и радостные. Алька попросила гуся, что занимал ее место, перейти к себе в кресло. Гусь привстал, Светку пропустил, а потом опять плюхнулся.

– Мы поменяемся местами, – радостно ржал он.

– Давай на свое место, – повторила Алька, и я вижу по ней, что она начинает злиться.

– Давайте, давайте, – говорю и я. Этот гусь уже начал меня сильно раздражать.

– Никуда не уйду, – блаженно улыбался парень.

– Ну что, мне меры принимать? – жестко сказала Алька.

– Значит пилоту можно. А простому пассажиру нельзя. Очень даже несправедливо, я бы даже сказал какая-то дискриминация.

– Брысь на свое место, – уже зло бросила Алька.

– Это ты меня брысь, – взревел парень. Он поднялся и навис над Алькой, схватил ее за предплечье. Но тут послышался легкий треск, вроде шумок, и парень как подкошенный свалился в проход лицом вниз, как раз к своему креслу. Алька спокойно и невозмутимо села на свое место, откинулась и прикрыла глаза. По этому легкому зуммеру я догадалась, что Алька применила шокер. Но у парня был расстегнут пиджак, они стояли вплотную, так что никто ничего не заметил, даже я не заметила, просто услышала зуммер. Эти шокеры подарил нам Дятел для самозащиты. У меня тоже такой есть. Вдруг вечером кто-нибудь в подъезде и прочее, прочее… Дятел заявил со смешком, что сделано оборонкой. Сказал, что таких эффективных шокеров не имеет даже ФСБ и возможно ЦРУ. «Оборонка работает, когда ей платят», – говорил он с гордостью или издевкой – не поймешь. Его всегда трудно было понять в этом плане. Шокер был сделан под флакон из-под жидкости для волос. И действительно был неприметен. А еще он так был сделан, что его даже при контроле на входе аппаратура не чувствовала.

Алька спокойно прикрыла глаза и вроде бы задремала. Приятели этого парня похахатывая смотрели на своего дружка. А тот лежал, как бревно, и не делал даже попыток подняться. Парни подошли в нему, стали поднимать, а он лишь вяло мотал головой.

– Что это с ним? – недоумевали они, глядя на нас.

Алька делала вид, что спит, будто ее эти события нисколько не волнуют. Я тоже прикрыла глаза, но потихоньку слежу на ними. Бог знает, какие у них будут намерения.

Парни усадили приятеля в кресло. Посматривали на нас, но действий никаких не предпринимали. Потом они вызвали стюардессу. Та осмотрела парня, недоуменно пожимая плечами, что-то им объясняла. Потом подошла к нам.

– Что с ним? – спросила она у меня.

– Перепил, очевидно.

– У вас с ним был конфликт?

– Никакого конфликта. Не хотел уходить с наших кресел. А потом встал, хотел идти, но упал. Вдруг бряк и лежит. Пьяный в стельку. Наверное, не уходил, потому что идти уже не мог.

Стюардесса согласно кивала головой. Потом пошла по проходу.

Алька сидела по-прежнему с закрытыми глазами, а я изредка наблюдала за теми парнями.

Прошло минуть десять, а парень, видно было по всему, не приходил в себя. Я даже забеспокоилась. И спрашиваю у Альки:

– Слушай, он все еще не пришел в себя. А вдруг концы отдаст? – Мы же не знаем, как он действует. Дятел говорил, что человек после этого шокера минут десять-пятнадцать в отключке, а как на самом деле – неизвестно.

– Не околеет, сволочь. Я на кроликах проверяла. Покемарит минут десять-пятнадцать и очнется. Нельзя нашим парням пить, тупеют от спиртного. Тупеют и наглеют.

Но эффект был настолько сильный, что даже когда парень пришел в себя, он сидел и не двигался. И уже перед тем, как пойти на снижение, один из них подошел к нам.

– Это кто-то из вас, – сказал он. И, с угрозой. – Мы вам этого не забудем.

– Посмотри на нас, мальчик, внимательно, – говорит Алька жестко. – Посмотрел? Ты когда-нибудь в своей жизни видел таких красивых женщин, к тому же сразу троих? Ты думаешь за нас некому слово сказать? Нагнись сюда, да не бойся, не бойся, нагнись, – и Алька вытащила удостоверение и показала парню. Это было удостоверение ветеранов внешней разведки. Такими удостоверениями на всякий случай снабдил нас Дятел. Мне ни разу не пришлось его никому показывать. А Алька рассказывала, что ГИБДД очень положительно на это удостоверение реагирует.