alexz105 - Отражённый блеск

Альфин внимательно рассматривал огромную полосатую кошку, лишь немного уступающую в размерах ему самому. В своей анимагической форме, Гарольд уже не чувствовал себя человеком. У него сохранялось лишь то, что люди называют здравым смыслом, но напрочь отсутствовало то, что называется разумом, со всеми его сомнительными бонусами в виде чувства справедливости, доброты, сострадания и гуманности. Он был зверем, который получил исходную установку от разумного мага, но действовал и чувствовал как свирепый хищник!

Он хорошо знал и помнил, что эту тигриную суку убивать и калечить нельзя. Что ее надо покорить и подчинить себе. Но вот пути достижения этой задачи, звериным мозгом альфина выбирались уже звериные. По крайней мере, о Чарли Уизли, он уже не вспоминал! К тому же боль в пасти от выломанных клыков изрядно туманила мозг жаждой мщения.

Внезапно тигрица прыгнула, пытаясь застать врага врасплох, и обрушилась всей массой на альфина. Тот быстро отклонился в сторону и выставил вверх свои мощные лапы с кривыми когтями. Столкновение двух монстров было ужасным! В разные стороны полетели кровавые брызги и ошметки шкуры! Альфин воспользовался своим нижним положением и распорол когтями бок тигрицы. Та в свою очередь дотянулась ударом когтистой лапы до головы альфина и в лохмотья разорвала его левое ухо и щеку.

Раскатившись в разные стороны, хищники вскочили и возобновили свой гандикап. Альфин преследовал, а тигрица убегала. На этот раз они ограничились всего одним кругом. Кошка заскочила на свое высокое убежище, а альфин тяжело раскорячился внизу. Оба противника тяжело дышали.

Тигрица все больше теряла уверенность в себе, но еще надеялась на удачу. Альфин, которому кровь начала заливать глаз, искал способ запугать тигрицу. Его животные мозги напряглись до последнего предела в попытке решить задачу. И вдруг его осенило. Он же наполовину дракон! У него должны и могут быть умения дракона. Пусть и не такие мощные, как у чистокровных рептилий, но все же… все же стоило попробовать.

Он широко распахнул свою пасть, надеясь понять, что и как надо делать, чтобы получилось задуманное. В горле у него глухо заклокотало, зашипело, засвистело. Он вдохнул полные легкие и резко выдохнул в сторону тигрицы. Что-то сверкнуло в его пасти, и оттуда ударил поток пламени!

Пусть он был не так яростен и плотен, как у настоящего дракона, но тигрице хватило и этого. Получив прямо в морду огненную струю, потеряв разом осязание и обоняние, ослепленное, опаленное, дезориентированное и испуганное магическое животное шмякнулось с высоты пятнадцати ярдов прямо под ноги жуткому огнедышашему монстру! Тот не теряя ни мгновения врезал ей лапой по сусалам. Второй сабельный клык, жалобно хрустнув, обломился, а из разбитого рта самки закапала кровь.

И тут альфин, словно спохватившись, остановился. Самка, беспомощно повизгивая, возилась у его ног. Оставалось надеяться, что он не перестарался. На всякий случай, положив на крестец поверженной противнице лапу, он осмотрел и обнюхал тигрицу с ног до головы.

Если не считать опаленной морды и выбитых клыков, то у его противницы было почти все в порядке. Вот разве что располосованный бок… Альфин наклонился и провел по нему языком. Вкус крови на раздвоенном языке. Ничего серьезного, раны не глубокие.

Тигрица вздрогнула, когда почувствовала прикосновение шершавого языка к своей ране, она повернула голову и уставилась в зеленые глаза альфина. Оба замерли.

Потом альфин убрал лапу с ее спины и примирительно рыкнул. Неизвестно, что поняла тигрица в этом сигнале победившего ее самца или что она себе вообразила, но кошка униженно склонила голову, подобрала под себя задние лапы и легла на живот, высоко подняв заднюю часть туловища. Сердце альфина глухо бухнуло. Не было никакого сомнения, что тигрица признавала себя побежденной и демонстрировала свою покорность. Но что-то было в ее позе такое, что разбередило самые древние инстинкты в зверином уме альфина.

Он победил и самка легла в позу, которая не оставляла сомнений в том, что она готова ему подчиниться. Подчиниться в чем?

Сладкая дрожь пробежала по телу альфина. Забыв о своей боли и кровоточащих ранах, он еще раз обнюхал самку, и уверенно наполз на ее высоко поднятый зад. Где-то в причинном месте у магического зверя начала пульсировать кровь, и он почувствовал нарастающее мужское напряжение. Альфин всей массой придавил самку, и, нащупав ее интимное место, пронзил его так, что все три шипа вонзились в горячую женскую плоть тигрицы. Та в последнем приступе гордости вскинулась, издала глухое рычание, но альфин, следуя темному опыту тысячелетий животной любви, распахнул свою пасть и прихватил уцелевшими клыками загривок самки, принуждая ее к покорности…