alexz105 - Отражённый блеск

— Ты не хочешь признавать себя Воландемортом? — с подозрением поинтересовался Гарольд.

— Тебе никто не говорил, что ты прямолинеен, как сосновая дубина?

— Ну почему же. Есть один такой. Снейп его зовут.

— Значит, это не только мне бросается в глаза, — Том помолчал и продолжил. — Я не знаю, как ответить на твой вопрос. Я теперь понимаю, как я стал Воландемортом, но не уверен, что сейчас хочу следовать тем же путем.

Поттер посмотрел в его глаза, отливающие легким багрянцем, и требовательно спросил:

— Почему?

— Мир изменился. Том Реддл превратился в Воландеморта в том мире, которого больше нет.

— Здесь нет?

— Его вообще нет, Поттер! Он протек у трех поколений магов между пальцев и стал другим. Он стал сложнее, более насыщенным информацией, озлобленнее и беззащитнее!

— Ну, ты и нагородил, — неуверенно усмехнулся Гарольд, глядя в мрачно-задумчивое лицо своего невольного напарника. — С чего ты это взял?

— Как ни странно, я это понял из рассказов уважаемого Директора, который, понимая, что мне явно не хватает информации, старался подготовить меня к реинкарнации Воландеморта. Но он так и не осознал, что из его рассказов можно сделать совершенно другие выводы, чем те, которые были им запланированы.

— И почему так получилось? У тебя есть этому объяснение?

— Думаю, что в его словах не было никакой эмоциональной окраски. То есть той самой составляющей информационного потока, которая заставляет все принимать на веру без анализа. Сильные эмоции многократно упрощают описываемое событие и ослепляют сознание. Для анализа не остается ни времени, ни мыслительных ресурсов. Именно этот прием используют опытные ораторы, чтобы оболванить толпу предельно простыми лозунгами и увлечь за собой. В жизни сильные эмоции играют туже роль, запуская мыслительный процесс в узкий канал максимально быстрого удовлетворения и достижения результата.

— Круто! То есть ты хочешь сказать, что Воландеморт гонялся за мной потому, что у него не было времени подумать? Что за бред?!

— Был ты гриффиндорской дубиной, Поттер, гриффиндорской дубиной ты и остался. Тебе не доступны тонкие оттенки…

— Это я уже где-то слышал! — решительно оборвал его Гарольд. — Так ты будешь мне помогать?

Том Реддл с легкой иронией поклонился раскрасневшемуся от злости напарнику.

— Буду. Давай, доставай карту. Мы с Директором расстались в весьма интересном месте, и сдается мне, что в тот момент он собирался именно туда, куда теперь хочешь попасть ты…

* * *

Добби мчался по лабиринту, не разбирая дороги. Глимми висел у него на шее, немного стесняя движения, но любой другой вариант был бы еще хуже. Позади них раздавалось натужное кряхтение и сопение магического хищника. Он неутомимо бежал за ними, и слух подсказывал эльфу, что нюхлер еще потихоньку и сокращал отставание.

Ужас ледяной рукой сжимал сердце эльфа. Он проигрывал эту жуткую гонку и был бессилен что-либо изменить. Магия уже почти не слушалась его, а способность аппарировать исчезла сразу же, как только в подземелье Поттер-мэнора появился этот монстр.

Впереди очередной поворот. Чудовищный нюхлер сопит уже над самым ухом. Вот впереди мелькнули какие-то радужные пятна, и задыхающийся эльф выскочил прямо на тот самый зловещий акведук над пропастью. С ужасом узнав место, он кинулся напролом через узкий каменистый мостик без перил и парапета, перекинутый над бездонной пропастью, в которую без устали оседали мутной пеленой мириады и мириады мелких водяных брызг.

И стихия, притаившаяся в мутной пелене, узнала одного из своих собратьев, в незапамятные времена признанных персонами нон-грата в этом мире высших существ. Она вздыбилась навстречу беззащитному домовику с таким же беззащитным детенышем на шее первым мощным порывом бури. Добби швырнуло назад, как сухой лист во время грозы. Прижимая к себе Глимми, он рухнул навзничь, мысленно прощаясь с жизнью.

Нюхлер, видимо, не ожидал от жертвы такого маневра и по инерции проскочил над ними, просто чудом не раздавив обоих эльфов. Присев на задние лапы и тормозя с полного разбега, он тут же получил свою порцию водяной оплеухи. Такой прием пришелся творению темного гения Воландеморта не по вкусу, и он вскочил на задние лапы, передними загребая водяную пыль и мелкие льдинки. Поток странной и бесконечно привлекательной магии пронизывал монстра, мгновенно заполняя его изнутри.

Но поглощение неимоверного количества магической энергии не могло продолжаться долго. Монстр разбухал, теряя четкость контура и превращаясь в бурую массу, все больше и больше сливающуюся с сумраком подземелья.