alexz105 - Отражённый блеск

«Зачем она мне? Такая красота не может принадлежать одному человеку. Это творение если и достойно чего-то владения, то никак не меньше, чем руки богини. Матери, например. А я смею лишь благодарить судьбу за то, что довелось держать в руках такое совершенство».

Чаша вспыхнула в руках девушки, словно соглашаясь с ее мыслями. На миг Шаннах показалось, что она держит в руках живое существо, которое снисходительно рассматривает тело и душу бывшей послушницы Матери седьмой ступени корпуса защитниц… Она испугалась и хотела поставить Чашу на холст, в который она была завернута, но руки не послушались ее. Шаннах почувствовала даже угрозу, как что-то мощное и сильное, готовое вторгнуться в ее судьбу и что-то решить за нее и без нее. Правда, эта сила пока еще медлила, то ли заканчивая процесс выбора, то ли колеблясь, раздумывая, в какую форму облечь свое вмешательство.

Страх охватил девушку. Она попыталась крикнуть, чтобы разбудить Добби, или хотя бы как-то обозначить свое несогласие с происходящим, но из открытого рта не вылетело даже шепота. Она была уже не властна над своим телом и над своей судьбой.

Медленно, но неотвратимо Чаша повернулась своим открытым зевом к лицу девушки. Хотя ей самой показалось, что все было в точности наоборот: неведомая сила наклонила ее голову и заставила заглянуть внутрь сосуда. Уместно было бы испугаться, запаниковать, омертветь от ужаса, но ничего этого с ней не произошло. Мягкое лунное сияние в глубине чаши приковало ее взор и навеяло странное в такой ситуации спокойствие и ощущение тепла и защиты.

«Вспомни о себе все», — шепнул ей бесплотный голос.

И тут же на девушку обрушилась лавина образов, обрывочных видений, забытых и полузабытых снов, детских и взрослых страхов, вкусов, цветов, желаний…

Два совершенно разных мира сошлись в ее голове в ментальной схватке. Небрежностью Гарольда насильно соединенные в девичьем сознании, они получили временную свободу и произвели в ее памяти с эффект разорвавшейся бомбы. Они пытались выдавить друг друга в небытие и утвердить свою исключительную власть. И на все это, как казалось, с легким недоумением смотрела обитавшая в Чаше сила, словно озадаченная странной и невозможной в обычном разуме схваткой двух таких различных наследий.

Впрочем, нейтралитет Чаши был недолгим. Она властно вторглась в разум девушки, распахнув его, как книгу, перелистывая и сортируя страницы и дописывая новые, которые были не нужны для одного мира, но являлись обязательными для другого. Чаша решила все сама, как она это делала тысячи раз на протяжении тысячи лет по отношению к сотням поколений волшебников и магов всех миров и всех времен…

Шаннах почувствовала, что внутренняя круговерть образов и мыслей пошла на убыль, и все заслонили огромные зеленые глаза Гарольда.

Великая мать! А он-то тут причем?

Возбужденная память медленно успокаивалась. Она раз и навсегда была разделена на то, что отныне будет личными воспоминаниями и на то, что останется лишь общими знаниями и второстепенной информацией. Вот только ломило виски, и пульсировала боль в глазах…

Это пока еще была только боль. Но она медленно-медленно отступала, и на ее место приходили звуки и ощущения. Чаша отпускала ее из своего разъятого зева и даже как будто успокаивающе шептала:

«Вот и все. Так будет лучше. Иди и ничего не бойся. Все что тебе потребуется — ищи внутри себя. И слушай только свое сердце…»

Чаша еще раз вспыхнула светом и погасла. Ослабевшие руки Шаннах не удержали ее, и магический сосуд покатился по полу подземелья.

Добби вскинулся и, подслеповато щурясь со сна, кинулся поднимать свою драгоценность.

— Добби плохой! Добби не удержал и она упала! Добби плохой!

Он уже привычно нацелился макушкой в ближайший выступ стены, чтобы наказать себя, но девушка строго сказала:

— Не смей. Это я виновата, Добби. Я перевязывала шнурок на твоем мешке, и чаша выкатилась из него. Давай завернем ее обратно.

— Хорошо, что ничего не случилось, госпожа.

Шаннах не стала разубеждать домовика. Она понимала, что на самом деле все не так — с ней случилось что-то очень важное. Все ее привычное мироощущение полетело псу под хвост. С таким трудом достигнутое равновесие между всеми воспоминаниями безнадежно нарушено, она опять плохо понимает, кто она, откуда и что ей, собственно, в этом мире надо. То, что сидело в этой проклятой Чаше от души покопалось в ее голове, а к добру это или к худу — выяснится позже. Кстати, теперь почему-то магический сосуд потерял для Шаннах свое очарование, и она не могла понять, что так восхитило ее, когда она его только увидела.