alexz105 - Отражённый блеск

А вот смотри, пригодилось знание.

Вылив из домовика все, что могло само по себе вытечь, и частично освободив ему дыхательные пути, Шаннах предоставила Добби дальше самостоятельно отплевываться и откашливаться, а сама оглянулась на акведук.

Там стояло ленивое послегрозовое затишье. Лица и фигуры исчезли. А над бездной играла чистыми красками семихвостая радуга…

Шаннах укутала Добби в сухую накидку, тот благодарно улыбнулся и заснул. Зажженный им огонь плясал в воздухе на одном месте, и ему почему-то было наплевать на легкий сквозняк подземелья. Девушка подумала, что это хорошо, а то так и замерзнуть недолго. Сколько еще тут придется пробыть? Ступень, две? Не стоило бы задерживаться, но домовик пока идти не может, а она не двужильная, чтобы на руках его тащить. Хотя, если ему в ближайшее время не станет лучше, то придется — куда деваться.

Тишина здесь абсолютная. Совсем немного отошли от пропасти, а уши словно ватой забило. Неприятно это. Постоянно приходится прислушиваться, и это утомляет и раздражает. Добби прав: никакое нормальное существо это место своим домом не назовет. Нет в нем ничего домашнего.

Шаннах вспомнила свой единственный караул в подземелье Обители. Даже и сравнивать не стоит. Там камень шершавый и теплый на ощупь, а тут как лед руками гладишь. Скользко и холодно.

Бр-р-р-р, лучше не думать об этом, а то опять озноб пробирает. Хорошо бы поспать, пока есть возможность. Вон Добби сопит — обзавидуешься. Она осторожно вытащила руку из-под бока домовика. Острые иголки побежали под кожей — отсидела.

Кстати, под маской на лице тоже иголки покалывали. Отсидела заодно и физиономию? Это вряд ли. Девушка закрыла глаза и медленно провалилась в сон.

Только задремала — Добби закашлялся. У нее даже сердце зашлось от неожиданности. Скорее бы уйти отсюда. Давит.

Шаннах поворочалась и поняла, что уже не заснет. И дышать стало тяжелее. Насморк, что ли, подцепила во время купания на акведуке? Она осторожно втянула воздух через нос. Дышится свободно, но ощущение заложенности не проходит. Впрочем, она быстро догадалась, в чем дело. Здесь просто нет никаких запахов. Никаких. Потому и кажется, что нос заложен.

Так. Звуков нет. Запахов нет. Чего еще нет? Правильно. Еще еды нет и не предвидится. Проблемой это пока не стало, но это уже не за горами. С собой-то они не взяли ничего. Вот только этот сверток, что у домовика к спине ремешком примотан. Хотя Добби этого свертка почему-то боится. Ну и тем более надо его снять — глядишь, бедняге легче станет.

Что же это может быть? Она смотрела на сверток и понимала, что сейчас уговорит себя в него заглянуть. Что команда на «посмотреть» уже прошла, а заминка — это невинная отмазка для совести. Девушка притворно вздохнула и распустила тесемки, которые были трогательно завязаны бантиком. Какая прелесть!

Добби сопит, но не просыпается. И не надо. Спи, дружок, отдыхай. Шаннах осторожно развернула увесистый сверток. Значит, она тащила и его, и Добби. Без груза домовик весил бы вполовину меньше. А она еще удивлялась, чего это эльф такой тяжелый, хотя на вид доходяга.

Последний лоскуток ткани соскользнул с запретной ноши, и девушка не сдержала возглас восхищения.

— Матерь великая, красота-то какая!

И тут же заткнула себе рот кулаками и скосила глаза на эльфа. Дрыхнет. Значит, можно без помехи рассмотреть это чудо. Прекрасная тонкая золотая чаша просто сияла в лучах магического огня. Крупные драгоценные камни переливались на ее изящных гранях, раскидывая по полутемной пещере разноцветные блики.

Шаннах не могла и подумать, что каждый видит Чашу в единственном и неповторимом варианте. Даже когда на нее смотрят несколько человек, каждому она является по-своему. Никогда бы она не поверила, что страшный маг, который преследовал их по пустыне, был уверен, что Чаша сделана из потемневшей платины. А Добби и вовсе считал ее стеклянной…

Бережно и осторожно поворачивая Чашу в руках, Шаннах осмотрела ее со всех сторон и окончательно уверилась, что столь красивой и изящной вещи она еще никогда не держала.

Ее восторг словно разбудил кого-то, дремавшего внутри этой Чаши и, заинтересованный столь глубокими эмоциями, это кто-то отвлекся на мгновение, чтобы удовлетворить свое любопытство. В голове как бы сам по себе проскользнул вопрос:

«Не хочешь ли ты владеть этой Чашей?»

Девушка даже испугалась этой, как ей показалось, собственной мысли.