Хакеры сновидений - Архив 1-6

до краев и все равнозначно, и моя борьба стоит этих мгновений».

Дон Хуан не советовал среднему человеку отказываться от «видения», отказаться от него невозможно. Он предлагает Видение как способ постижения и предлагает делать отступление, когда Видение становится невыносимым.

Он рассказал, как наблюдал смерть собственного сына, который был смертельно ранен во время взрыва на строительстве трассы Пан Американ. Он сказал, чтобы избавить себя от страданий, он переместился в Видение, в котором смерть Эулалио стала равна всему остальному.

Но очевидно многие читатели просто не смогли принять эту концепцию и поэтому Кастанеда никогда больше не говорил «ничего реально не происходит» в абстрактных отступлениях. И очень жаль, поскольку это была его единственная лучшая мысль и основа для плодотворных последующих исследований.

В следующей книге “Путешествие в Икстлан”, он превосходно сконструировал «путь воина» из постулата, что феноменальный мир и есть сфера «делания» и ноуменальный мир - сфера “не-делания”. Путь воина состоит из шести неделаний, предназначенных для «остановки мира» посредством выхода воина из него.

Эти техники включают в себя: стирание личной истории, принятие ответственности за свои поступки, уменьшение ЧСВ, искоренение привычек и распорядка дня, становление доступным и недоступным, и признание собственной смертности.

Следование пути воина, предположительно ведет к странным и иногда даже опасным случаям синхронности знаков, причудливым совпадениям «согласиям от мира вокруг нас» и в конечном итоге к «личной силе». Но ноуменальное не заботится о том, чтобы познакомится с воином, это ведет к тому что его продолжающееся абстрагирование себя, переходит в полный исход в в абстрактное.

В «Сказках о силе» Кастанеда знакомит нас с интуитивной формой Видения, которое не включает в себя физического восприятия ноуменального, но знакомит с явлениями или контурами инсайта, которые проявляются на переднем плане наблюдателя. Также рассказано о накоплении внутренней тишины.

дальше перевод продолжил lfxor

Он цитирует дона Хуана: «Видение должно быть непосредственным, так как воин не может тратить время на разгадывание того, что он увидел. Видение является видением, потому что оно проникает сквозь всю чепуху. В начале видение сбивает с толку и легко в нем потеряться. Но, тем не менее, следуя пути воина, видение становится тем, чем оно должно быть – непосредственным знанием. Воин задает вопрос и через свое видение получает ответ, но ответ прост».

Такая же цель и у трансцендентальной медитации – достижение более непосредственного опыта реальности. А так же трансцендентальная медитация является техникой для остановки внутреннего диалога, хотя она и не преподносится с этой стороны. Постоянное мысленное повторение мантры останавливает внутреннюю болтовню медитирующего.

Карлитос не хотел приписывать какое-либо авторство идей исследования «шаманов древней Мексики» учению Махариши, так что он не упомянул мантры. Но он посоветовал воину сфокусироваться на непериодических звуках в окружении. Любой, кто попробует оба этих метода увидит, что метод Кастанеды работает лучше в спокойных обстоятельствах, а мантра или произношение «про себя» предпочтительнее в более активное время.

В «Силе Безмолвия» Кастанеда сравнивает абстрактное с бурной рекой, которая размывает все на своем пути, забывая о тех осознающих существах, которые она несет. Средний человек, по его словам, борется с течением с различной степенью успеха, плывет по направлению к тем местам, где он хочет оказаться.

Воин, с другой стороны, не борется с течением, а позволяет ему нести себя и внимательно ждет остановок, волн, водоворотов и других «кубических сантиметров шанса», которые время от времени появляются. Он свободен от амбиций, заинтересован лишь в том, чтобы научиться всему, чему только сможет и в том, чтобы сохранить свою персону до момента своего неминуемого затопления. Он воспринимает и действует в рамках абстрактных «команд» - диктата течения.

Кастанеда цитирует дона Хуана в «Отдельной Реальности»: «Мир на самом деле полон пугающих вещей, а мы – беспомощные создания, окруженные силами, непостижимыми и непреклонными. Средний человек в невежестве верит, что эти силы могут быть объяснены или изменены. Он не знает как это сделать, но ожидает, что действия человечества объяснят или изменят их раньше или позже. Маг, с другой стороны, и не думает объяснять или менять их. Вместо этого он учится использовать эти силы, переориентируясь и адаптируясь к их направлению. В этом его хитрость. Очень мало остается от магии, когда понимаешь этот трюк».