Совсем рядом, как может показаться, раздается короткий свист. Скорее всего, это шальная пуля.
- Сэр, может нам стоит быть поосторожнее?
Майор пожимает плечами и чуть сдвигает ногой лежащий в траве неиспользованный фауспатрон. Трофейная команда здесь явно не прошла. Дальше - наконец-то! - виден дымящийся силуэт "Пантеры", а ближе несколько кучно лежащих вокруг снарядной воронки трупов в пятнистых как древесные лягушки камуфляжных комбинезонах СС.
Огилви смотрит на них со странной в этих обстоятельствах грустью. Все они молоды, почти мальчишки, едва ли кому-нибудь из них больше восемнадцати.
Рослые, мускулистые, смуглые, совсем непохожие на английских новобранцев из рабочих районов...
- Глядите-ка, сэр!
Один из людей в черных мундирах жив. Ефрейтор держит "стэн" наготове, короткое дуло направленно в эсэсовца.
- Hе надо, Ричардсон! - майор приближается к раненному.
Это почти подросток, с выгоревшими белобрысыми волосами и правильно сложенным лицом истинного арийца, какие любят выносить на страницы немецких газет. Лицо очень бледное, несмотря на загар. Он что-то шепчет сухими губами, но темные голубые глаза остаются холодными, словно живущими совсем другой жизнью. Майор отвинчивает крышку фляги. В то самое время, когда выбитые из Комона остатки роты Шинкера окапываются на окрестных холмах, когда механик-водитель экипажа Виттмана запускает мотор новенького, прибывшего в заводской смазке "тигра", когда рассчеты стартовых установок на голландских берегах готовят с старту новые "Фау-1", призванные разрушить Лондон, когда где-то не переставая дымятся трубы крематориев...
- Я бы не стал этого делать, сэр. Hет большого греха в том, что бы дать ему умереть.
- Это все-таки человек, Ричардсон. Что если бы ваш брат попал в плен?
- Если бы мой брат был эсэсовцем, я бы сам проклял его!
Парень жадно пьет. Высоко в небе раздается гул. Оба поднимают голову.
Выстроившись в звенья по три, четырехмоторные бомбардировщики идут в сторону Кана. Эскортирующие их с превышением по высоте "мустанги" выглядят маленькими точками. Оторвав взгляд от этого зрелища, майор протягивает руку за флягой.
Рука замирает на полпути.
В руке парня пистолет. Раздается выстрел, направленный в сердце. Майор оседает на землю. Второй раз пистолет выстрелить не успевает. "Стен" в руках Ричардстона выплевывает длинную очередь - которая замолкает, только когда расстрелян последний патрон.