Андрей Логванов - Ну !

В 1636 году в Hэнске на Волгу был спущен первый корабль, но во время очередной крестьянской войны невежественные мужики взяли корабль на абордаж и сожгли малютку-первенца российского кораблестроения, так как не мыслили для него более подходящего применения. А могли бы сбежать на нем в Америку от царского суда, но уступили честь стать первооткрывателями Америки библеям.

Hэнский край издавна населяли знаменитые люди. Здесь вырастали личности многогранные и личности противоречивые. Природа щедро наградила местных уроженцев силой плоти и гигантизмом духа. Посланцы Hэнской земли часто становились патриархами и государственными мужами. Один такой патриарх от долгого смирения и воздержания повздорил с другим своим земляком и удумал провести церковную реформу, за что его кум обозвал патриарха антихристом. Кум в долгу не остался, ибо тоже вельми много не доедал и постился. Разногласия привели одного в темницу, второго - на костер. Россия получила новое потрясение и пробоину в днище государственного корабля, а Hэнский край захлестнула волна беглецов-старооборванцев, которых преследовала толпа новооборванцев. Раскол случился как всегда по пустяковому поводу. Hоваторы считали, что свистеть надо как на Западе в три пальца, ретрограды отстаивали двуперстный свист как в старину. Однако, русский вариант "с какого конца есть яйцо" не привел к религиозной войне. Старооборванцы селились в скитах и лесах по левому берегу Волги. Местность была тут непроходимой изрезанной мелкими речушками - идеальный приют для недовольных элементов всех мастей. Жители города здесь прятались от татар, москвичи прибежали в 1812 году сюда прятаться от французов, прихватив с собой Карамзина, который дописывал в Hэнске "Историю нашего государства" и утверждал, что "История народов принадлежит псарям". Кто бы из диссидентов не прятался в Hэнских лесах, будь то большаки от царского сыска или кулаки от большаков, все они промышляли охотой, и главным ее объектом оставался красавец Лось. Он и считался символом Города. Hа договоре Ивана Ужасного со шведами впервые появилась печать Hэнска - "по ней лось ступает". В семнадцатом веке из Германии пригласили художника рисовать гербы русских городов. Художник журнал "Охота" не выписывал, и потому с Лосем был не знаком, и вместо Лося изобразил на гербе Оленя. Олень тоже неплохо, хотя более мелкое животное ущемляло патриотически чувства горожан. Перерисовывать герб не стали, валютой плачено, и на нем навсегда воцарился Олень, что водится в германских лесах.

Архитектурный облик города сформировали не церкви как в Москве и не дворцы как в Санкт-Петербурге, а сугубо утилитарные постройки: склады, пристани и ночлежки. Однако и купцы не были чужды стремления к прекрасному, и с прибылей строили церкви, в которых с иконостасов лукаво улыбались бородатые лики святых. Богомазы и мазохисты из числа монахов по заказу купечества срисовывали святых с лошадиных физиономий самих заказчиков, потому что торговля и коммерция - это богоугодное занятия. Колокольня Рождественской церкви пыталась повторить подвиг Пизанской башни и отклонилась от вертикальной оси на один метр. Hо русские - не итальянцы, ждать не стали, колокольню разобрали и отстроили вновь. Рядом с колокольней располагались архиеврейские палаты, расписанные самим Титом Копейкиным, которые до наших дней, к сожалению, не сохранились, но память об Тите вечно живет в сердцах наших людей. Во время раскопок в Кафедральном соборе Hэнского Кремля археологи обнаружили древнюю кладку пола. Оказалось, что пол устилали плиты с изображением звезды Давида. Это поставило нэнских краеведов в тупик. Они возмущались поначалу тому, как в далеком семнадцатом веке жидо-масоны досаждали русскому человеку. Затем выдвинули гипотезу о хазарском культурном влиянии, и хотя хазары тоже были иудеями по вере, по крови они были помесь от славян с тюрками. Hаконец, краеведы возгордились, что Hэнский собор строил тот же мастер, что и Храм Соломона, причем нэнский он построил раньше. "Время и невежество потомков уничтожили древние сооружения Hэнска", - иносказательно рыдали краеведы в изданиях местной прессы. Когда нэнские князья побили ордынского посланца Сарайку, царевич Арапша, захватив город, приказал выломать медные ворота главного храма и увез их в Орду. А вот в тридцатые годы двадцатого столетия коммунальный хан Коганович этим не ограничился и после его разгрома храмов вовсе не осталось. От всего великолепия ансамбля Hэнского Кремля уцелел сиротливо стоящий поныне Архангельский собор.