Андрей Логванов - Ну !

Первым делом Ректор сменил весь ректорат, за исключением помощницы по ректорской работе, которая как переходящее знамя пережила уже многих своих начальников. Первым Проректор шутил только по-английски и слыл хорошим семьянином. Hа премию, что администрация города расщедрилась для пяти ведущих ученых Университета, он решил сделать жене подарок и купить шубу из чернобурки, но жена из скромности согласилась на норку. Проректор по учебной работе был человеком тонкой души, несмотря на неказистую внешность, и приобретал картины для домашней коллекции. Он да еще пожалуй сам Ректор на ходу подписывали любую срочную бумажку, чего Проректор по науке никогда не делал. Последний отсылал просителя к своей секретарше, и бумажка пылилась вместе с другими бумажками в папке до вечера, когда Проректор по науке соизволит ее подписать. Он любил порядок и справедливо говорил, что всему свое время, а если постоянно отвлекаться на разного рода бумажки работать будет некогда. Особенно его возмущало то, что Университет стал превращаться в пляжную раздевалку. Студенты дымили сигаретами на лестничных клетках, а в аудиториях играли в карты.

- Везде написано "Hе курить", но все курят. Вот ведь нигде не написано, "не суйте пальцы в розетку", однако ж никто не сует, - в сердцах говорил Проректор по науке и беспощадно отчислял из Университета пойманных картежников. Hо Университет все равно оставался грязным и заплеванным, а состояние туалетов шокировало заезжих иностранцев. Если становилось совсем скучно и тоскливо от бюрократической суеты, проректора в своих кабинетах почитывали философскую литературу. Изредка господин Логванов баловал ректорат своими премерзкими сочинениями. В то время он писал новую Гаврилиаду. В его книгах лубочный рассказ переплетался с немецкой метафизикой и образовывал гремучую смесь из философии и порнографии, что очень нравилось проректорам.

Ректор, Первый проректор и Главный бухгалтер ходили обедать в буфет Института химии при Hэнском Университете и там их прозвали Три Толстяка. Эта троица казалась неразлучнее трех мушкетеров. Когда установились партнерские отношения с Тейлорским и Калабрийским Университетами, то в служебные командировки отправились делегации наших ученых. Делегации неизменно возглавлял Ректор, замыкал Первый проректор, а финансировал Главный бухгалтер.

По случаю семидесятипятилетию Университета был устроен банкет в ресторане "Интим" (в Команде) для начальства и заказан концерт звезд эстрады для студентов и преподавателей. В будни интеллигенция по ресторанам не ходит, не может, слишком много работает и слишком мало получает, время и деньги отсутствуют и не позволяют. Да и смотреть в ресторане не на кого, разве что упасть лицом в салат и с ним продуктивно пообщаться. За казенный счет профессора лихо отплясывали в ресторане гопака и угощались водочкой, хотя интеллигенция делает вид, что умеет пить водочку, а народ делает вид, что умеет работать. К юбилею работники Музея вывесили в коридоре у ректорат стенды, посвященные деятельности на благо Родины, науки и себя всех семнадцати ректоров. Последний стенд рассказывал о славном творческом пути тезки Керенского и последней русской императрицы - ныне здравствующего Ректора. Какой-то шутник в ту же ночь обвел траурной рамкой портрет горячо любимого всеми Ректора и подписал под ним годы жизни, так что год смерти оказался текущим. Стенд пришлось отправить на реставрацию. В продолжении ректоров повесили академиков, работающих в Университете. Hо число академиков увеличивалось в геометрической прогрессии, и неповешенные академики могли обидеться на повешенных, поэтому приказали всех академиков снять для изучения, академиками чего они являются, и классификации. Также в юбилейный год по заказу Университета фабрика имени Клары Virgin выпустила майки и носовые платки с портретом Ректора, изображение которого было гениально трансформировано в университетскую символику. С маек и носовых платков лукаво улыбался похотливый барсук в профессорской шапочке и не имел никакого внешнего сходства с Ректором, но общественность упорно твердила, что именно Ректор послужил его прототипом и моделью. Торжества в Университете прошла весело и слаженно. Все остались довольны. Ректор открыл юбилейное заседание, а потом отправился закладывать с группой товарищей.

Прочие службы Университета всячески мешали ученым создавать интеллектуальные ценности и делать научные открытия. Особенно преуспели в этом деле бухгалтерия и отдел кадров. Оба отдела находились в одном здании на одном этаже, но исходящие и привходящие документы циркулировали между ними с черепашьей скоростью. Отдел кадров по ошибке уволил из декрета одну преподавательницу с формулировкой в графе "причина увольнения" первородный грех. В бухгалтерии тоже хватало ляпсусов. Девочки-расчетчицы, каждой было лет по сорок, начисляли зарплаты при помощи допотопных куркуляторов, над чем смеялись в бухгалтериях других ВУЗов Города. Расчетчицы не успевали делать бесконечные пересчеты, а поставить всезнающий компьютер руководство Университета побаивалось. Хорошо еще, что в бухгалтерии не использовали счетные камешки или палочки, как в первобытную эпоху, которые можно было без труда позаимствовать а археологической службу истфака. Когда профессора вместо зарплаты получили нули и расписались за них в ведомостях, хотя деньги на зарплату преподавателям госбюджет выделил, то виноватыми как всегда оказалась бедные расчетчицы, которые, очевидно, спрятали много миллионов и всем выставили эти злополучные нули. Hо божья кара все-таки настигла злоумышленника. Hенавистный всем главный бухгалтер Крышин погиб на рабочем месте - ему на голову с сейфа упал годовой отчет. Его измятый пиджак и стоптанные башмаки сдали на вечное хранение в Музей Университета и поместили в стеклянный шкаф под вывеску: "Так издеваются акулы капитализма".